Обреченная на любовь. Невеста зверя

Поэтому когда из желе вдруг выросли вниз четыре тонкие ножки, я вздрогнула и ахнула, а остальные разразились аплодисментами и начали болтать и шуметь, вразнобой подбадривая своего кандидата.

Желе дернулось и стало плоским, а ножки теперь были почти перпендикулярны плоскости. К тому же, цвет желе с прозрачного стал желтовато-коричневым, с разводами, как на древесине.

— Это стол? — повернулась я к Кьяре, но та лишь замахала в направлении желе, и мне ничего не оставалось как продолжать смотреть.

Тем временем, сходство желе со столом не ускользнуло и от остальных собравшихся.

С обоих сторон начали доноситься теперь уже конкретные слова:

— Стол!

— Трапеза!

— Деревянный стол! Обеденный стол!

— Столовая!

Ножки стола чуть дернулись и стали толще, кончики их будто набухли. А поверхность тем временем подернулась белым матовым цветом, видимо, изображающим скатерть. С одного торца из скатерти вырос набор тарелок с бокалами и столовыми приборами вокруг, а в центре, ветвясь и вытягиваясь, словно росток деревца, рос громоздкий подсвечник.

Я залюбовалась мелкими деталями, которых становилось больше с каждой секундой, и пропустила то, что вызвало взрыв криков и смеха у команд и зрителей: с противоположного торца стола вдруг вынырнула вытянутая голова, увенчанная остроконечным гребнем, а набухшие кончики ножек лопнули, выпуская когтистые пальцы.

— Дракон! — Крикнул кто-то, и девушка в центре подняла в верх обе руки. На миг все застыли, глядя на нее, а она, чуть помедлив, повернулась к Раллену.

Теперь уже только наша команда предавалась ликованию и чествованию победителя, а вот противники притихли, переговариваясь в полголоса и ободряюще похлопывая вернувшегося к ним Кларенса.

Девушка, видимо, ведущая игры, подняла руку, призывая всех к тишине, и звучным голосом произнесла:

— Слово Кларенса — ужин!

Теперь уже Кьяра сама дернула меня за рукав, привлекая внимание к себе.

— У нас есть пара минут, пока команды выбирают, кто будет следующим. Как тебе «Желе»? — ее глаза лучились весельем и задором.

— Весело! — искренне ответила я, — Только объясни мне, как эта штука работает?

— Каждый из магов представляет свое слово, а желе улавливает оба послания и выводит нечто среднее. Раллен — чемпион в желе. Он всегда очень тонко перехватывает образы соперника и позволяет тому изображать свой предмет. А сам дожидается момента, когда тот увлечется или немного ослабит контроль — как вышло у Кларенса с подсвечником — и добавляет в желе характерные признаки своего слова.