Обреченная на любовь. Невеста зверя

Но я была лишь своей бледной, прозрачной тенью, и сил на волнения у меня не было — а та я, которая готовилась сворачивать горы и принцев — в зависимости от того, что попадет под горячую руку, — была слишком энергичной и уверенной в себе, и никакие сомнения не могли пробить ее щит. Так что я спокойно отдалась в руки верной Мариты и приглашенных ею помощниц, время от времени поглядывая в зеркало, отражавшее творившееся волшебство без капли магии.

Белоснежное платье, отливавшее синевой, было так искусно расшито мельчайшими сапфирами, что казалось, будто оно посыпано сияющей пыльцой фей.

При каждом движении оно нежно переливалось и словно искрилось. Украшения из жемчуга и сапфиров, элегантные аксессуары в тон и прическа, вызывавшая восторг мастерством ее автора (а так же риторический вопрос, как можно было сотворить такой шедевр из столь незначительного количества волос) гармонично завершали мой образ. Самой себе я казалась эльфийкой, только что сошедшей с цифрового полотна фэнтезийного художника. Я была бы в восторге… если бы я была.

Коридор. Редкие гости приветствуют уважительными поклонами — ведь сегодня мой вечер. Двери бальной залы. Громкое объявление. Долгий путь по аллее среди гостей. Прямо к пьедесталу, на котором стоят четыре трона. И все они сегодня заняты.

Мой пульс гулко стучал в ушах, а время вокруг словно остановилось, превратившись в густой кисель. С трудом преодолевая его, я сделала последние шаги и подняла глаза на него — того, кому суждено стать моим мужем…

Глава 39

И вот наши глаза встретились — спустя столько времени.

Честно говоря, я была немного разочарована. Принц оказался довольно похож на своего брата — насколько я могла судить по блестящим в прорезях маски холодным, льдисто-голубым глазам и длинным пепельным волосам, гладким плащом спадающим на плечи.

Принц, вопреки моим ожиданиям, был не в бело-синем. Его костюм был настолько темным, что лишь зная о традиции носить синее я различила в черноте синие оттенки. Маска, перчатки, одежда — иссиня-черные тона разбавляли лишь редкие вкрапления чернильно-синего.

Хотя сапфиры сверкали совершенно в унисон моим камням.

Пока я рассматривала женишка, тот по-кошачьи элегантным движением встал с трона и в несколько легких шагов оказался рядом со мной. Взяв меня под руку, он провел меня по зале — церемония знакомства. Его пальцы прикасались к моим столь формально, что я с испугом посмотрела на руку — боясь, как бы та не покрылась льдом от такого явного безразличия.