Обреченная на любовь. Невеста зверя

Я почувствовала, как защипало глаза от подступивших слез — за всю неделю Алекс так и не появился. А сама я никак не могла связаться с ним. Я не хотела принимать решение, не поговорим с ним — а значит, и обсуждать наши отношения могла только с котом. К счастью, этот мой приятель всегда был рядом и никогда не отказывался выслушать меня. Вот и сегодня он уже устроился в кресле рядом с изголовьем кровати, и вылизывал свою лапку, изредка поглядывая на меня.

— Господин Кот, ну до чего же вы, мужчины, непостоянны! Где мой нежный поклонник, с которым мы столько времени провели в этой самой кровати? Неделя прошла, а он не нашел минутки заглянуть ко мне, — я всхлипнула и потерла глаза.

Я вздохнула. Даже коту я не хотела признаваться, как ужасно скучаю по Алексу. Снова вздохнув, я улеглась, свернувшись в клубочек и укутавшись одеялом по самый подбородок. И попыталась уснуть, не обращая внимание на стекающие по щеке слезы, оставляющие на подушке все разрастающееся мокрое пятно.

* * *

Завтрак. Уроки. Обед. Библиотека. Уроки. Танцы. Ужин в комнате. Слезы в подушку.

Еще четыре дня прошли, оставив лишь смутные воспоминания о себе. Конечно, уроки шли мне на пользу: я научилась ловко делать реверанс, запомнила имена основных божеств и правящие семьи крупнейших государств. Углубилась в базовую теорию магии, изучила устройство вселенных, в которых были обитаемые миры и даже на ноги партнеру в свадебном вальсе я наступала уже совсем изредка.

А вот с Алексом так и не встретилась. За прошедшие дни я перебрала в голове все возможные варианты, включая смерть Алекса от рук Валентайна, а затем все же призналась себе, что самый вероятный вариант — тот, в котором я просто наскучила Алексу, и он, как и многие земные мужчины, решил уйти, не прощаясь. Это осознание вызывало горечь и боль в груди, но я старалась смириться.

Глава 34

Я проснулась и тут же недовольно поежилась — ощущение, что на меня кто-то смотрит, было ужасно неприятным и пугающе сильным. Делая вид, что все еще сплю, я поглубже укуталась в одеяло, одновременно из-под опущенных ресниц стараясь осмотреть комнату. Лучи рассветного солнца почти не проникали сквозь тонкие шторы, и в дальних от окна углах царил полумрак.