Попаданка с характером, или жемчужина для дракона

Кажется, в фильмах обязательно показывали, как кого-то, то поросенка, то оленя, жарили на вертеле, а потом ели. Мне вдруг представился длинный стол, во главе которого сидит ректор и острым ножом отрезает куски от целиком запеченной на огне туши. Куски он потом кидал в зал, голодным студентам, которые вопили: «Слава ректору!».

К счастью, с утра в столовой ничего не изменилось. Еду все так же раскладывали приветливые дородные раздатчицы, и никакого жарящегося поросенка я в зале не заметила. Зато заметила отбивные, печеный картофель, салат и куски какого-то оранжевого пирога.

— Сегодня тыквенный, — обрадованно сообщила Джина, ставя на поднос тарелку с выпечкой, — отлично. Мне он нравится больше яблочного, хотя меньше морковного.

Я про себя порадовалась, что еда в этом мире более-менее привычна: и морковный, и тыквенный пироги я иногда заказывала в кофейнях, а шарлотку пекла сама. Вот был бы ужас, если бы тут ели какую-нибудь гадость, вроде кузнечиков или жареных мышей! Даже в моем мире кухня некоторых стран вызывает оторопь, а от другого мира можно ожидать любой подлянки.

— Ну так что ты решила? — спросила Джина, когда мы устроились за столиком, тем самым, за которым ели утром. Наверное, это было наше любимое место.

— Насчет чего? — дожевав, спросила я, потому что еще на ходу успела положить в рот кусочек картошки.

— Ну как! — экспрессивно воскликнула она и тут же, оглядевшись по сторонам, понизила голос. — Насчет принца! Ты пойдешь?

Джина говорила свистящим шепотом и заговорщицки двигала бровями, так что любой, кто бросил бы на нее взгляд, тут же понял бы, что мы обсуждаем нечто секретное. Однако меня это совершенно не беспокоило, потому что и меня нельзя было назвать образцом невозмутимости: я вдруг начала истерически хихикать, постепенно сползая под стол.

— Я забыла, — наконец выговорила я.

Этот день был таким богатым на события! Утренняя встреча с маньячным ректором, окончившаяся внезапным поцелуем, урок с ним же, поиски магии в себе — и ее обнаружение. Еще одна встреча с ректором, во время которой он завуалированно пригрозил вырезать у меня из груди свой источник-жемчужину, если не отдам по-хорошему.