Измена. Ночное солнце для Лунного императора

Скажем, я еще и работаю над нашим возвращением назад... Кажется, нащупал кое-что, но боюсь сглазить...

От радости чуть не захлопала в ладоши. Неужели появился шанс вернуться назад?!

– Бадру, ты... Ты просто лучший мужчина на свете! Я тебя обожаю! – обняла, хотя больше повисла на шее, а он засмеялся.

– Да ладно, детка, ты преувеличиваешь...

Хаос зажрал, требуя внимания, и мужчина отвлекся на него, а после сказал, что пошел заниматься ремонтом. Я отпустила его, а на сердце стало теплее. Ну и пусть, что вокруг темно.

Зато мы освещаем друг другу жизни, а еще скоро вообще отсюда выберемся!

– Ваше Величество... – дворецкий привлек к себе внимание. – Я все хотел вам сказать, но забывал... После смерти достопочтенной тетушки вашего мужа, леди Монни Говерс, многие вещи были убраны на чердак... Там были какие-то полотна, гербы, статуи... Что-то такое... Особняк готовили к продаже, но отчего-то передумали.

– О-о! Я с удовольствием его осмотрю!

Предложение оказалось очень кстати. Дворецкий провел меня на чердак, и я, поднявшись по шаткой лесенке, и протиснувшись в узкий лаз, оказалась на полном пыли и тайн чердаке.

Джеймс ушел, оставив меня одну, а я сделала несколько неуверенных шагов вперед.

Я осмотрела несколько горделивых статуй каких-то рыцарей в полный рост, заглянула в шкаф, набитый красными и черными платьями, видимо, тетушка Айдара пыталась поддерживать созданный молвой образ леди-вамп, еще я нашла кресло-качалку и люстру с подвесками-звездами, которую пообещала себе забрать в нашу с Бадру спальню.

– Ого! А тут что? – пробормотала я, присаживаясь возле огромного сундука, с кованными заклепками и вышитыми золотыми жар-птицами на темном фоне.

Мне было довольно удивительно, что кто-то из лунийцев, почитателей луны и темноты, выбрал подобный орнамент. Подковырнув ногтем защелку на замке, открыла его, заглянула внутрь и в ужасе отпрянула.

Прямо мне в лицо, с диким карканьем, вдруг вылетел огромный черный ворон. Закружил вокруг меня, хлопая крыльями, сверля красными угольями глаз.

Попыталась отмахнуться от него, но лишь сделала хуже – оступилась и упала на пол, а ворон вдруг подлетел совсем близко и клюнул меня во внутреннюю часть бедра, выхватывая кусок ткани и окровавленной плоти.

Закричала, зажимая кровавую рану рукой. От боли перед глазами заплясали искры и пятна. Бедро жгло так, будто к нему приложили раскаленный метал, и этот жар стал разливаться по всему телу, проходясь судорогами и накатывающей тошнотой.