Измена. Ночное солнце для Лунного императора

И не собирался мешать крутить шашни невесте, хотя это и было неприятной новостью, но все же, мне было все равно с кем и как она будет проводить время, но... Но отчего-то слова все же были сказаны.

– Ах, леди! Вы такая милосердная и сострадательная! – сказал Шираски, когда невестушка все же соизволила нас догнать. – Пожалеть несчастного юнца! Как жаль, что ему придется покинуть замок...

– Покинуть замок? – голос Кассиопеи дрогнул. – Кому?

– Конюху! Чем провинился этот несчастный?

Девушка посмотрела на меня. В глазах читалось непонимание и.

– Бадру... В чем его вина? Он только приехал, как и я...

Сколько заботы и волнения в голосе! А это вообще нормально, что девушка, чистая и непорочная юная леди, невеста императора, вдруг высказывает странную заботу о слуге? Нет, я конечно же, все понимаю, и мне как бы все равно, но это... Вроде бы как тебе подарили что-то, что тебе особенно и не нужно, а вещица оказалась с браком. Неприятно...Оракул-лиса! Почему велела выбрать именно эту девчонку?

– Ваш конюх неподобающе выглядит.

Странно, что тебя привлекает, Кассиопея.

– Бадру не пугает, он очень даже милый! – обиделась девушка. – Но если дело серьезно, я передам ему, чтобы он выглядел иначе.

– Вы находите милым его внешний облик? Интересные вкусы у леди со светлой стороны... – хмыкнул я, снова не понимая, зачем. – Что же обо мне тогда думаете?

Она мельком посмотрела на меня.

– Вы привлекательный мужчина, наверное.

– Наверное?

Шираски закашлялся и сказал, что отведет своего коня к ручью неподалеку, и уехал, явно не желая слушать этот разговор, и мы с невестой остались вдвоем.

– Откровенно говоря, – она вскинула на меня взгляд небесно-голубых глаз, которые в лунном свете казались еще и серебряными, – вы не в моем вкусе. Мне другие мужчины нравятся.

– Другие? – боги, остановите меня...

– Ну... Подрайвовей... То есть, пожестче, понимаете? Хотя, если честно, не ясно, зачем вы спрашиваете подобное. Вы вчера прислали записку, и я надеялась, что подобные разговоры обойдут нас стороной.

Пожестче... Леди. С дневной, полной чопорности и морали, стороны. Воспитанной и благородной. Отданной в жены мне, императору дроу. Посмотрел на нее так, что она почти сразу же залилась краской. Открыто, нахально, обещающе. Пожестче?!

– К слову о вкусах... И о морали... – в моем голосе слышались рычащие нотки. – Жестко, Касси, будет, если хоть одна мышь в замке узнает до свадьбы, что моя невеста наставляет мне рога.