Поцелованная Смертью

Чужое веселье оказалось заразительным — и вскоре в реке плескались все.

Теплая вода успокаивала, смывая усталость и тревогу. Лиля, дважды проплыв вдоль берега туда и обратно, перевернулась на спину — и восхищенно ахнула. Голубой купол неба украсили розовые и нежно-фиолетовые разводы. Солнце медленно спускалось к линии горизонта.

Закрыв глаза и отдавшись на милость вялого течения, она невольно подслушала диалог Камиллы с Аней, и в очередной раз удивилась смелости, а то и наглости коллеги, которая бессовестно выпытывала у Данилевской подробности реабилитации вампирозависимых.

— Она не живет в «Ультрафиолете», на встречу с психологом пару раз в неделю ее приводит брат. Точнее, притаскивает — я сама видела, как девчонка упирается. Никому не удалось ее разговорить, даже неясно: слушает она или мы зря распинаемся.

— Мила, что ты хочешь от меня? — сдержанно поинтересовалась Аня. — Неужели ваш психолог не разберется с проблемой?

— Нет, с такими случаями в «Ультрафиолете» не сталкивались.

Лиля заработала руками — течение неторопливо влекло ее к границе из водорослей, за которыми начиналась «неочищенная» река, унося от беседующих девушек, а дослушать хотелось. О том, что далеко не мягкосердечная Камилла — волонтер в центре реабилитации укушенных вампирами, она узнала недавно. И это стало приятным сюрпризом. С помощью Богдана избавившись от своего клыкастого преследователя, Камилла не боялась бередить старые раны видом чужих страданий.

За вывеской ночного клуба «Ультрафиолет» скрывалась организация полуночников и людей, радикально настроенных против вампиров. Любой, кто пострадал от них, мог попросить приюта и поддержки. Камилла, некогда пришедшая туда в поисках убежища, спустя почти год добровольно вернулась, чтобы предложить помощь уже другим.

— А что подсказывает твой опыт? — неделикатно полюбопытствовала Аня.

— Ничего. Мой вампир, оказывается, со мной еще неплохо обращался: гостей не угощал, не истязал и впервые ударил, когда я от него сбежала.

Лилю передернуло — ага, добрый и милый кровопийца! Но если быть справедливой, то действительно Камилле повезло больше, нежели Анне.

— То есть ты считаешь, что над той девушкой издевались коллективно? — в голосе Данилевской послышалась боль.