Поцелованная Смертью

Обряд изъятия благословения Мораны прервали, сектантов, кроме главной жрицы, поймали, а вот артефакт богини «Поцелуй Смерти» пропал.

— Хорошо. Значит, вам известно, кто я, и нет нужды в предыстории.

Магичка бросила короткий взгляд на шрам. В мемуарах Лукин не упустил момент его появления на лице Контролера.

— Вы — Натан Хемминг, представитель ВОК, полуночный куратор Украины и двух федеральных округов России. — Спрятав за легкой бравадой тревогу, она поинтересовалась: — И теперь я гадаю, за что удостоилась чести видеть вас обычная журналистка?

Блондин не стал тянуть с ответом:

— Почти полвека я ищу сбежавшую от правосудия жрицу Мораны.

Сейчас я близок к успеху, как никогда раньше, ведь темная уверена, что вы храните благословение ее богини. И она начала охоту на вас.

Если Контролер ждал, что Лиля упадет в обморок, то он явно разочаровался.

— Никаких древних артефактов у меня нет! Готова поклясться.

— Он может быть замаскирован под обычный дешевый амулет. Какая-нибудь безделица, которую оставил вам Савелий.

Магичка развела руками.

— Из некромантского наследия деда мне ничего не досталось — ни книг, ни дневников, ни амулетов. Лишь буквально на днях передали его ритуальный нож.

— Со стороны Велигоров у вас также никакого магического наследия, кроме таланта, — обронил Хемминг отстраненно.

Едва машинально не кивнув, Лиля насторожилась.

— Велигоры? Я не имею к ним никакого отношения!

— У меня есть документальное подтверждение вашего родства с Ратмиром. — Хемминг взял с подоконника темно-зеленую папку и протянул Лиле.

— Можете убедиться, что я не лгу. Здесь результаты генетической экспертизы.

Рука с документами повисла в воздухе — Лиля не спешила их брать, понимая, что таким образом подтвердит слова Контролера.

— Не понимаю, о чем вы. Первый муж моей матери не имеет ко мне никакого отношения.

— Врете и не краснеете, — блондин улыбнулся, — вот только обманывать оборотней еще не научились.

Лиля, скрестив руки на груди, промолчала.

Она знала, что курирующий их территорию Контролер — матерый вервольф, слывший дотошным следователем.

Обладая странным понятием чести, он часто исполнял приговоры лично, предлагая подозреваемому оборотню сойтись с ним в поединке, и в случае победы его ждала бы свобода. Своеобразный суд богов, как в древности. Да только Хемминг ни разу не проиграл: то ли высшие силы признавали его правоту, то ли был он одним из самых сильных оборотней в мире.

— Я просмотрю все вещи, взятые из дома бабушки.