Поцелованная Смертью

Даже опасение нарваться на встречу с Аристархом не убило в ней тягу к приключениям, именно поэтому Аня и устроилась в компанию, решающую проблемы спортсменов-полуночников. Выполняя свою работу, она не раз сталкивалась с вампирами, к счастью, без особых последствий.

— Прости, я больше не люблю тебя. Даже если Провидение предоставило бы выбор: остаться одной или с тобой, я не стала бы возвращаться к старому. Ни за что, Давид.

Неловко, страшно и горько было произносить эти слова, ведь сидящий напротив худощавый блондин никогда не желал ей зла.

— Я понял. — Он медленно выводил указательным пальцем на столе замысловатые знаки. — Только у меня есть последняя просьба, Ань. Надеюсь, ради того, что было, ты согласишься.

Она приготовилась выслушать далеко не невинное пожелание, чтобы сразу отказать, но маг ее удивил:

— Помнишь, как после сеансов ты засыпала на несколько часов? Так вот, я хотел бы повторить этот момент. Нет, ничего такого, — поспешил он уточнить, — просто поспи в моем доме до утра. Подари мне ночь рядом с собой, дай возможность осознать, что я потерял тебя навсегда.

Не сосем то, что ждала, но Аня все равно покачала головой:

— Извини, нет.

— Ты сомневаешься в моей честности? Клянусь Ночью, что не прикоснусь к тебе и пальцем, если, конечно, сама об этом не попросишь.

Магичка криво усмехнулась — самомнение у него велико. А змейки раздраженно раздули капюшоны.

— Я верю тебе, Давид, и без клятвы, но прости, остаться не могу. Родные не знают, что я у тебя. И мне пора ехать, пока не обнаружили отсутствие.

А еще она не хотела, чтобы Юрген узнал о целителе. Ничего постыдного в старых отношениях нет, но знакомить будущего парня с бывшим — не слишком разумный поступок.

Встав из-за стола, Аня мучительно долго подбирала слова:

— Желаю тебе поскорее найти истинную любовь, Давид. И прости, пожалуйста, за боль, что причинила. Я не хотела.

— Это ты меня прости, Аня, — шепнул целитель и сделал короткий пасс в ее сторону.

Девушка, ощутив невероятную слабость во всем теле и резкий наплыв сонливости, пошатнулась.

Змеи, наделенные неким подобием разума, оборотились в умеющих плеваться ядом черношейных кобр и собрались броситься на похитителя хозяйской «добычи», но сидящий в подъезде Бранд приказал им не двигаться. Обиженные гады переплелись в тугом клубке, формируясь в одну, но большую двухметровую гюрзу.

— Дурак... Булатовы не простят подобное, — пытаясь разорвать чары сна, прошептала Аня.