Поцелованная Смертью

— Старого свергли не при твоем участии случайно? — усмехнулся по-доброму.

Аня пожала плечами. Не при ее участии, но из-за нее.

— Филипп без артефакта не мог стать королем, и его правление только вредило сидху и его жителям.

— Это хорошо, что избавились от тирана, но давай вернемся к тебе. Как ты себя чувствуешь? Пирсинга ведь в твоем пупке теперь тоже нет?

— Артефакт сейчас красуется на теле нового короля, — улыбнулась магичка, вспомнив, как проходила коронация.

— Я могу взглянуть на твой живот?

Аня заколебалась.

— Да, можешь, — наконец, решилась она и, встав из-за стола, задрала вверх топ.

Когда пальцы мага коснулись загорелого плоского животика девушки, черные змейки не просто зашипели в унисон — они превратились в гремучников с грозно подрагивающими хвостами. Насколько болезненны и ядовиты их укусы, Давид не узнал лишь благодаря самообладанию их хозяина, который сдержал первый порыв собственнически настроенных змеек.

— Удивительно! После пирсинга не осталось малейших следов не только на физическом, но и на энергетическом уровне, — поразился целитель. — Ты уже чувствуешь, что стала сильнее?

— Нет, в последнее время мне как-то не до погружений в себя.

— С нынешним уровнем ты сможешь претендовать на место в Совете. Если захочешь вернуться домой, — задумчиво произнес Давид и, помолчав, вкрадчиво добавил: — И твой Рик не станет противиться переезду.

Аня тяжело вздохнула. Вот он, момент, который она трусливо старалась отстрочить. Давид сам подвел ее к нему, не подозревая, что последует за «тонким» намеком.

— Мы с Риком расстались и уже давно, — призналась она.

— Жаль, вы были красивой парой, — лживо протянул целитель. — Так ты сейчас одна?

Прямота вопроса и надежда в его голосе усилили ее решимость.

— Нет. Я встретила человека, рядом с которым хотела бы провести всю свою жизнь.

Крохотный лучик гаснущей надежды все еще светил в его душе, и Давид, молясь, чтобы Аня подразумевала под этим человеком его, уточнил:

— Встретила в Нью-Йорке?

— Да. Мы знакомы несколько недель, но он уже кажется таким родным и близким, что мне страшно...

— Страшно? — невольно удивился разочарованный мужчина.