Поцелованная Смертью

Каждый раз при виде их у Данилевской возникали ассоциации со стерильностью операционной.

— Присаживайся, — предложил блондин, — у меня как раз есть твой любимый торт в холодильнике.

Стоило Ане подойти к табурету возле открытого окна, как целитель, обняв ее за плечи и подтолкнув к стулу у стены, заворчал:

— Не сюда, здесь сквозняк. Простыть посреди лета захотела?

— Я знаю отличного целителя, он быстро вылечит, — улыбнулась беззаботно огневичка.

Но когда рука мужчины как бы невзначай сползла ей на талию, быстро отстранилась.

Змейки, затаившиеся под батареей, приподнялись на хвостиках, раздувая черные капюшоны, как у кобр. А за пределами квартиры, на лестничной площадке, раздался зубовный скрежет, до икоты напугавший старушку, поднимающуюся по ступенькам на свой этаж.

— Так что там с десертом? — напомнила гостья засмотревшемуся на нее магу.

Когда он направился к холодильнику, стоящему в коридоре, Аня с досадой пару раз стукнула кулаком по лбу.

— Дура, что ж ты его опять провоцируешь? — попеняла тихо сама себе.

Увидев целителя в аэропорту, она поняла, что поступает нечестно, позволяя столько лет надеяться, что прошлое еще можно вернуть. И только сейчас осознала: разубедить в этом будет сложно — за свою надежду бывший любовник держался цепко, словно зубами.

Когда «Пинчер» был порезан, а кофе сварен, Давид присел рядом и, взяв ее ладошку в свои не крупные, но сильные руки, закрыл глаза.

Аня позволила провести проверку состояния ее здоровья — все-таки он столько лет наблюдал за исцелением и тщетными попытками избавиться от зависимости.

— Недавно пришлось сильно понервничать? — не открывая глаз, спросил тихо. — Вместо кофе лучше бы попила чай из мелиссы или настой пустырника и... Ого! Я больше не чувствую в тебе крови вампира!

Его искреннее изумление заставило Аню улыбнуться.

— Нет, определенно, в тебе что-то есть постороннее, но не враждебное, как раньше... Я сам себе не верю! Как это возможно?

— Как, извини, объяснить не могу, не моя тайна.

— С удовольствием послушаю, — кивнул он, не выпуская ладонь девушки из своих.

— Живя в Нью-Йорке, я не знала, что тамошний мастер вампиров Филипп — он величал себя, кстати, гордо принцем, — родной брат Аристарха. Несколько веков назад они вдвоем перебили род сидхе и присвоили себе их закрытый мирок, порталы в который находились только в Нью-Йорке. Затем они рассорились в пух и прах из-за смертной девушки.