Поцелованная Смертью

— Подождите, дайте разобраться, — попросила Аня, нахмурившись, — в смысле пытался загипнотизировать?

— Я вхожу в тот маленький процент людей, которые не поддаются внушению, — объяснила Камилла, опуская глаза.

Аня сначала не поняла, чего та стыдится. И хотела поинтересоваться, как же ее угораздило связаться с вампиром, если гипноз не действует. Но ответ пришел сам собой: книги и фильмы. Во всем виновата мода на кровопийц, которых повально изображали романтичными красавцами на дорогих машинах, теряющими голову от среднестатистических школьниц.

— Ладно, ваш план сработал. Но почему вы не предупредили меня?

Богдан развел руками:

— Если честно, я сначала вообще не хотел тебе звонить, но Юля убедила, что ты не простишь, если мы замочим Аристарха в одиночку.

— Не простила бы, да. Он нужен живой.

— Зачем? — поинтересовался маг.

Бродя взглядом по основательно подпорченному интерьеру кафе, девушка просветила друзей насчет договора с радужноволосой сидхе.

— Помните, я рассказывала вам о принцессе-призраке из Нижнего Амстердама? Я должна ей услугу. И Энвфис пожелала, чтобы Аристарх воссоединился с семьей, то есть братом, бывшим принцем сидха.

— Постой, ты говорила, что они ненавидят друг друга? — нахмурилась Юля.

— В том-то и дело. Между Филиппом и Аристархом, убившем возлюбленную брата, смертельная вражда.

— Ой-ой… — прокомментировала рыжеволосая магичка.

А у скованного заклинанием вампира вырвалось злое:

— Лучше сразу убейте!

— Прости, не имею права. — Аня даже не постаралась скрыть, что на самом деле ей ни капельки не жаль. — Я пообещала, что тебя доставят в сидх в гробу, перевязанном красным бантиком.

Лицо Аристарха окаменело. Больше он не произнес ни слова. Да его бы, вероятно, никто бы и не услышал — в кафе ворвался запыхавшийся Давид.

— Так, все на ногах стоите? При смерти никого нет? Отлично… Где он?!

Увидев лежащего у стены вампира, блондин тотчас к нему подскочил.

— Вот как выглядит мразь, из-за которой я собирал душу Анны буквально по кусочкам?

Данилевская и пикнуть не успела, как целитель быстро коснулся головы Аристарха, и тот болезненно застонал.

— Давид! Он нужен живой!

Он с удивлением покосился на огневичку.