Поцелованная Смертью

— Я дам тебе любую клятву, что твоя дочь окажется в добрых руках, и шестнадцать лет ее никто не побеспокоит.

— Дочь? — Сабелла, волнуясь, прикоснулась к горлу, чуть ниже налитого тьмой ошейника, сдерживающего ее силу. — Пол второго ребенка на УЗИ нам не сказали — старший братик прятал сестричку…

Она не договорила, прерванная потугами.

— Прорезывается головка, — сообщил акушер, — тужьтесь, мамочка, скоро подержите ребенка в руках.

— На это уже не хватит времени, — вдруг заявила рыжая, прикрыв глаза. — Ингвар Муберг — страшный человек.

— Клянись, — простонала женщина между потугами. — Если нарушишь слово, вампирша, смерть покажется тебе избавлением.

Обиженная Кассандра фыркнула.

— Любите вы, Властительницы Огня, угрожать. Забыла, что ты в плену?

— Это ненадолго… Артур вырвется из ловушки и испепелит предателей.

Провидица вздохнула, и Сабелла забеспокоилась:

— Нет, не вырвется? Расскажи мне, что ты видишь?

— Прости, нет времени, — и рыжая поклялась не выдавать тайну рождения ребенка, пообещав уберечь его от колдуна.

— У вас девочка! — возвестил врач.

Красный сморщенный комочек издал возмущенный крик, и глаза его матери влажно заблестели.

Новорожденного наскоро осмотрели и обтерли. Завернув в белые пеленки, врач протянул ребенка Сабелле.

— Не мне… отдайте ей, — прошептала она, отворачиваясь и пряча мокрые щеки.

— Секундочку! — Кассандра выхватила из кармана плаща пустой флакон. — Можно?

— А говорила, что ничего от меня не нужно, — криво усмехнулась Сабелла, но позволила поймать свою слезу в сосуд.

— Не пропадать же добру, — пожала плечами рыжая.

Спустя минуту с тихонько попискивающей новорожденной на левой руке Кассандра, подойдя к окну, неожиданно его распахнула.

— Пожелай мне удачи, Сабелла, — и выпрыгнула на карниз.

Ей вслед неслись испуганные крики молодой матери. Родильное отделение располагалось на втором этаже — ничтожная высота для вампира, но не для младенца.

Прорицательница кошкой пробежалась по обледеневшему выступу.

Деликатно постучав, знаком попросила впустить ее. Ассистент с медсестрой застыли столбами, а у лучшего врача отделения вытянулась физиономия, но недрогнувшей рукой истинного хирурга он распахнул окно.