Поцелованная Смертью

Аня не ответила дракону — они подошли к Феликсу и уткнувшейся лбом в дерево прорицательнице.

— Доброй ночи, Мастер, Кассандра.

Вампир, который давно почувствовал их приближение, медленно обернулся.

— Не сказал бы, что она добрая. Анна, надолго к нам?

— Как получится. — Девушка криво улыбнулась.

Она не забыла, как после ее возвращения из бара крови доведенная до отчаяния мать повела к Феликсу в надежде, что тот поможет справиться с зависимостью. Мастер с присущим ему цинизмом ответил: «В вашей ситуации есть два выхода: договориться с Аристархом или позволить дочери пройти обращение.

— Прогуливаетесь с кузеном? — нарочито равнодушно произнес вампир, мазнув взглядом по Бранду и не усомнившись, что пред ним вертигр Роман Булатов.

— Нет, нас привлек пожар на вашей территории, Мастер, — честно ответила магичка и закинула удочку: — Странный он какой-то… Наверное, плохо тушится?

Покер фейс Феликса сделал бы ему честь в кругу карточных игроков, лидеров мирового турнира.

— Я не специалист, нужно спрашивать у пожарных.

— А вот я — специалист и заверяю вас, Мастер, без огневика не обойтись. К слову, я могла бы помочь. — Вампир молчал, и девушка добавила: — Ну, или кто-то из магического патруля потушит. Вам-то, наверное, без разницы.

— Что хотите за помощь, Анна?

Ломаться, выдавая себя за бессребреницу, она и не думала — Стальной мгновенно ухватился бы за возможность не платить за работу.

— Предсказание Кассандры.

Феликс помрачнел.

— Просите что-то другое — моей прорицательнице потребовался отпуск, и сколько он продлится, сказать сложно.

— Отпуск?

Магичка перевела взгляд на вампирессу. Обниматься с деревом — поступок в ее стиле, но не столько же! Да еще при этом молчать, игнорируя собеседника своего Мастера, — нет, на нее это не похоже.

— Жаль, я надеялась поговорить с Кассандрой, а больше меня ничто не интересует.

Угрюмый вампир ухмыльнулся:

— То есть вас не волнует: узнает или нет Аристарх, что вы избавились от зависимости?

Огневичка потеряла дар речи от вопиющей наглости.

— А вас, похоже, не волнует, когда погаснет здание? Через пять минут или пять дней? — влез в разговор Юрген. — И неважно, сделают ли журналисты из пожара сенсацию, как о необъяснимом событии с точки зрения науки?

— Булатов, только что прозвучала угроза? — прищурился Феликс.