ТА-РО

Решил, что его глючит или колбасит, как выражаются современные подростки.

Вдоль кромки воды навстречу друг другу вздыбив шерстку и ощерившись, молча шли два крупных кота: серый и огненный.

Противники не издавали устрашающих воплей, как это принято в их племени. Не фыркали, не шипели неотвратимо сближаясь в напряженной тишине.

На расстоянии чуть больше метра они синхронно остановились, чуть припав к песку и слегка опустив головы с плотно прижатыми ушами.

Ярко зеленые глаза серого кота заметно светились.

Подрагивающие хвосты и невероятное напряжение позы выдавало в обоих истинную ярость. Они ничего не предпринимали, ничего, что мог увидеть человеческим зрением и расшифровать единственный наблюдатель. (Ли не проявляла интереса к происходящему, Даниил подумал, что она потеряла сознание.)

Коты не двигались с места, а песок под их лапами потрескивал и раскалялся, точно на гигантской сковородке. Воздух наполнился синими искрами. С неприятным гудением, напоминающим растревоженный пчелиный рой, они взвивались вверх, и уносились в небо.

Серый кот чуть заметно дернулся – раз, другой. Искры ударили наподобие гейзера, сплошным потоком в котором Даниил теперь не видел абсолютно ничего. Даже намека на кошачий силуэт. Сверкающий водопад энергии не иссякал, наоборот, темнел и расширялся.

Даниил не мог отвести взгляда от непонятной и грозной картины воспарения чудовищного количества силы. Ему бы, хоть тысячную часть этого фейерверка в вены! Увы. Голова закружилась и Даниил медленно сомкнул тяжелые, как проржавевшие створки ворот – веки.

Песок под его щекой сначала показался колючим, а через мгновение теплым и удобным, точно хорошая подушка.

– Даниил! Ты слышишь меня, Даниил?!

– Даня!

***

Сначала его били по лицу, лили в рот чуть теплую воду. Потом, когда завозился, зафыркал – ненадолго оставили в покое. Глупо моргая, слабость была нешуточная, Даниил привстал на локтях. Отбросив пустую бутылку "Боржоми". Последние капли стекли с горлышка в жадный песок.

Откуда здесь минералка?

Напротив – свежая как едва распустившийся цветок персика, весело щебечущая красавица в которой он с трудом признал Ли – ласкала огромного раскормленного рыжего кота.

Целовала наглую усатую морду, чесала за ушками, тискала, прижимала к груди и рассыпала десятки ласковых словечек типа – пусик, лапусик, сокровище, солнышко, умничка, мальчик мой ненаглядный.

– И это все о нем?

Прохрипел приходящий в себя Даниил.