ТА-РО

Но это не от меня зависит.

– Зависело. В игре. А сейчас все изменилось.

– Это вы изменились.

– А вы нет. Делали вид, что хотите мне помочь… Кто вам велел? Вы лили страх мне в душу под видом сочувствия.

Холодно смотрела ему в лицо.

Наблюдая, как линяет выражение уверенности в своих силах, сменяясь испугом. Сейчас он выглядел канатоходцем, который неожиданно понял, что спасительной лонжи на поясе нет, а пройти предстоит не в трех метрах над ареной, а над бездонной пропастью.

– У вас фиолетовые глаза.

– Знаю.

– И волосы… Но вы неправильная, ненастоящая. Вы это поймете слишком поздно. То, что вы требуете едва ли по плечу самой принцессе. Не то, что ее бледной копии. Дуэль это…

Она остановила его коротким запретительным жестом.

– Умолкни. Посовещайся со своими драгоценными Хранителями. Пусть подтвердят мои права.

– Какие права?

– Не знаешь? Тогда, как попал в арбитры?

– Зачем дуэль?

– Неправильный вопрос. Пошевели тем, что у тебя вместо мозгов. Может и догадаешься.

Она усмехнулась. Так холодно и властно, Тинэль бы понравилось, что Нойман невольно заткнулся.

– Ауфидерзеен, майне кляйне.

Вернула зеркалу прежний вид. Показала язык отражению, разгладила пальцем волевую вертикальную морщинку между бровями.

Открыла флакон духов. Никуда не торопясь смочила сладко пахнущей жидкостью шею, запястья. Достала из выдвижного ящичка маникюрный набор и повалилась на кровать. Сосредоточилась на приведении рук в порядок.

Не сразу заметила, что за окном появилась широкоплечая тень.

В кресле, спиной к двери сидел мужчина.

В принципе она паясничала, кривлялась сама перед собой. Тинэль ее натаскала капитально, Ли не пропустила бы и тени угрозы. Тот, кто пришел, пусть не званным, излучал странную мягкую печаль. И хотел помочь?

***

Разумеется, он дымил. Со странной смесью удовольствия, ведь сигарета могла оказаться последней в жизни, и отрешенности.

Происходящее упорно притворялось запутанным сном.

Иного выбора не было: принимать все как есть, или вешаться.

По дороге он с братом не перебросился и парой фраз. Все было сказано дома.

Похлопал по плечу. Вот и все прощание.

Прошел вдоль здания, бармены, как по команде отвернулись, взлетел по лестнице, пересек крышу, махнул через ограждение, уселся в белое пластмассовое креслице, вытянул ноги.

Расслабился.