ТА-РО

– Хочешь, я с ней поговорю? Кто кого обидел, то? Ты же сам ее видеть не хотел.

Братья очень сблизились за последнее время. Пять лет разницы были пропастью, когда Живко заканчивал школу, а Даня мучился на половине дистанции.

Помнится, он даже воровал у старшего станок "Жилетт", тайком в ванной скреб щеки – пытался бриться. Обрезался, конечно.

И курить начал, подражая Живко. И ухаживать за девочками. Хотя все получалось смешно. Вначале.

Пять лет, разделяющие братьев, стерлись в одну короткую секунду. Которую Даниил, в отличии от старшего, быстро забыл.

Ему тогда исполнилось семнадцать. Ореол сомнительной славы человека, которого не стоит задевать, начинал сиять над макушкой. Некоторые взрослые, впрочем, не успели проникнуться. Таким он помогал осознать расстановку сил на доске.

А со старшим братом, тоже нашелся местный Казанова, как раз приключился инцидент. Пострадал герой-любовник, этот раз, впрочем, абсолютно напрасно…

Вспышкой пришло воспоминание.

Избитый Живко скорчился на заднем сиденье, Петер выволакивал его наружу.

Он был вдвое тяжелее и пьян ровно настолько, чтобы жаждать крови смазливого парня, якобы потрахивающего его жену.

Милена чуть не при всех вешалась на шею, буквально в штаны лезла. Живко терпеть не мог навязчивых и грубых женщин, бегал от нее просто. Тошнило его от таких красоток.

Теодор, лучший друг мнимого рогоносца, заманивший парня в засаду, стоял в стороне курил, любовался расправой. Выглядел очень довольным. Ловил сомнительный кайф – созерцая чужие мучения.

Жуткий пинок в поясницу унес его далеко за кадр. Там, у стены кафе, Теодор через час отлежался. Петеру не повезло на порядок больше. Его лицо, после знакомства со стальными кулаками Даниила, напоминало бифштекс. А сломанная правая рука заживала еще очень долго.

– Это, чтобы запомнил. Моего брата трогать нельзя!!!

Живко с трудом, распухшие веки мешали, рассмотрел знакомый черный силуэт. Сильные руки извлекли незадачливого красавчика из машины. Грубый голос спросил неожиданно ласково.

– Ну, как ты?

Живко просипел еле слышно.

– Спасибо. Порядок.

– Слава Богу. А то я перепугался. Вставай, братишка.

Младший, обнимая за плечи, повел его мимо поверженных вояк. Живко с трудом переставлял ноги, а душа взбрыкивала от счастья.

Такого духовного единения с братом он еще не переживал.

Само собой позже, не раз ругались. По два дня не разговаривали. Но признательность, в тот далекий момент, охватившая старшего, уже не исчезала. И понемногу крепла.