Под крылом Совы

К кому ещё обратится другая Тень, как не к одной из своих?

– Для меня есть распоряжения? – повторно спросил Нелиситтар, не разгибаясь, в своём особенном поклоне.

– Отчётные книги и служебные письма, – я кивнул на рабочий стол в углу. – Мне пусть приготовят щербет поскорее, а к закату подадут ужин. Сюда же. Это всё.

– Как прикажете, – Ситта кивнул и так же неслышно покинул комнату, да и я не слишком задержался, чтобы перейти в соседнюю и переодеться.

К моему возвращению стол занимала пара стопок томов, высящихся до уровня моих глаз и пухлая кожаная папка с почтой.

«Пора бы за эти груды посадить Фарэма», – вид работы не столько утомлял, сколько нервировал. Всё-таки как раз эту часть забот я ему не передавал, отчего дела стояли и просто ждали привычной хозяйской руки. И потому дел поднакопилось.

Дверь снова отворилась, пропуская внутрь всё того же Ситта, уже с подносом. Широкоплечая Рысь, приносящая мне еду – раздражающая картина. Каменная маска лица Тени ничего не выражала, хотя я уже не один раз выказывал ему своё недовольство.

– Как Фарэм вернётся, пусть его пошлют ко мне, – я проследил за тем, как поднос поставили на стол. – На сегодня ты свободен.

Нелиситтар поклонился молча. Я не слышал и не видел как он ушёл, только ощутил его уход. Моё внимание переключилось на мисочку с пышками. Не просил же ничего кроме питья, но Ситта слишком хорошо понимал, что в присутствии Императора и есть-то было сложно. Невысказанные шуточные упрёки, искорками горящие в глазах Повелителя, неплохо отбивали аппетит.

– Настырный упрямец, – я подцепил пальцами пышку, почуяв мясной запах.

«Пирожки. Нелиситтар, как всегда, заботится слишком усердно для Тени», – даже будучи раздраженным на Тень, я попробовал выпечку. Правильнее – почти не жуя, проглотил и вкуса не ощутил. На втором уже задумался – хотя бы немного поесть стоило. Необходимая рабочая продуктивность у меня пусть и понизится, но хоть тело расслабится после такой напряжённой поездки.

– Победил, Ситта, – шепнул я, присев за столик, и пригубил прохладный щербет.

За бумагами и скрупулёзным чтением время бежало как-то вовсе незаметно. Если бы вместо магических огоньков я жёг свечи или масло, я бы считал отрезки дня как раз через затраченное масло и талый воск.