Под крылом Совы

Не думая, согласилась. Да и чего думать? Не желает видеть меня мой любимый, не увидит боле. Зато я его буду видеть, буду видеть, как он живёт и правит, а умрёт и переродится – вновь буду наблюдать.

Ответила, но послания нового не последовало. Более того, наступила тишина, такая гнетущая, что лишь я, почувствовавшая прикосновение Сердца Пика, ощутила тяжесть безмолвия. Ниса поглядывала в окно, пока я ужасалась затянувшейся паузе. Стало страшно, очень страшно и оттого, когда повозку тряхнуло, а снаружи послышались испуганные голоса, я ничуть не удивилась.

– Ух, что такое? – Фанениса умело удержалась на месте и, дождавшись, пока повозку перестанет качать, выглянула наружу. – Я посмотрю, госпожа, не волнуйтесь. Сейчас всё узнаю и доложу!

«Будто не отбирали тебя у меня», – мысленно улыбнулась я. Девушка быстро юркнула в создавшуюся щель, оставив меня одну. Ненадолго. Вернулась Ниса запыхавшаяся и немного потерянная. Зашла в повозку, покачнувшись, словно увиденное сильно потрясло её.

– Путь… Дорога треснула.

Прям перед килькуоком трещина пошла. Такое бывает. Лёд не камень. Как лишнее намерзнет, так кривь идёт, а в оттепель так и вовсе портится тракт, – Фанениса хмурилась и перетаптывалась на месте. – Мы сейчас всё засыплем и проедем дальше. Остальное не нам решать.

– Хорошо, – кивнула я, как прежде отпуская девушку от себя.

Отпустила, и по́том прошибло. Дорога так просто треснула, ага. Просто! Не просто, а затем, чтобы остановить экипаж. И Ниса не просто так вышла и оставила меня с думами.

Ненадолго оставила.

«Бегом! Поторопись!» – я осторожно приоткрыла вторую дверцу, проверила путь и ринулась на холод. Кажется, на бегу набросила перо и поднялась в небо. Неторопливо набрала высоту и полетела прямиком к Крепости. Мне не нужно было искать дверей, верхние окна верхушки Пика были ими для меня. Добраться до них и поскорей!..

Холодный ветер встретил меня сопротивлением. Он ударил по крыльям и обнял своими лапами. Я замёрзла слишком быстро, двигаться стало затруднительно, но были тверды мои убеждения, да и вновь проклюнувшийся шепот магической сердцевины вёл меня к себе.

Как сквозь тернии, сквозь вихри колючего снега рвалась я к замёрзшим стенам города. Хорошо ещё, что уехали мы не так далеко. Иначе бы замёрзли мои крылья и я вместе с ними.

Рывок, ещё рывок. Дыхание сбилось, горло терзал мороз. Пульсация воздуха трепала тело вместе с ветром. Му́ка тянула мышцы, и всё, что мне оставалось делать, так это думать о Ралтэфаре.