Под крылом Совы

Не подумала я об этом, – я прижала руки к животу и груди, испытав короткий прилив стыда.

– И не стоило бы, – родительница подмигнула Раде-Драдоне, коротко улыбнувшись. – Гордость, становясь гордыней, берет под руку бахвальство, и они отправляются творить безобразия. Чем меньше привлекаешь к себе внимание гордости, тем чаще через тебя улыбается другим красота души.

Поднявшись с кресла, матушка коротко взглянула на всё время молчаливо улыбающуюся Зарахи, на прикусившую губы Драдону и задумавшуюся сестрицу. Это трио как-то слишком быстро покинуло мою комнату, оставив наедине с родителем.

– Скоро будет обед. Надеюсь, ты не собираешься опаздывать? – стоя позади меня, мама потянула меня к себе, прижав к груди и погладив по волосам. – Не волнуйся, милая, не переживай. Мы расстаёмся совсем ненадолго.

– Мамуль, не нравится мне просто всё это! Почему вы с отцом и братом говорите одно, а на деле выходит совсем иначе? – я прижалась к родной груди, чувствуя запах лаванды и кедра. – Зачем Ярчайший так торопит события?

– Ну, не думаю, что в планах Князя неволить тебя, родная, – мама поцеловала меня в затылок.

– Звучит ещё хуже. Как будто я чудовище какое-то страшное и на всех кидающееся, – пробубнила я, увидев себя и в таком свете.

– Она – твоя Тень, и тебе придётся хотя бы постараться относиться к ней дружелюбно, - мама, взглянув на меня, коснулась рукой моей щеки.

– Как ты относилась к своей? – к моему огорчению я знала о бывших Тенях родителей только то, что они были между собой родственниками, и оба моих родителя отказались от княжеских телохранителей незадолго до того, как брат женился.

– Даже лучше, – новый взгляд, подаренный мне, навевал такую тоску, что в пору было выть. Однако эту возможность мама прервала тем, что сняла с шеи хрустальный кулончик в форме яйца и, осторожно надела его мне на шею, поцеловав в лоб. – Я всегда рядом, запомни.

– Твой лебедь… – я растаяла от такого щедрого подарка, разглядывая побрякушку так внимательно, насколько мне позволяла длина цепочки. Увидеть вырезанную внутри кристалла птицу мне удавалось крайне редко, а тут…

– Ты мой лебедь, – родитель напоследок ущипнула меня за щеку, тоскливо улыбнулась и выскользнула за дверь.

Мамин уход подействовал на меня как болезненные кандалы – меня оставили в моей комнате, одну, попрощаться с домом и детством.