Под крылом Совы

Наверное, всё потому, что ей просто не давали, отвлекая разговорами. Беседа же текла излишне игриво, слишком игриво для рангов тех, кто отвечал за чужие жизни. Император заводил ребят ещё больше, немало шутил, и это не могло не действовать на нервы.

– Мне кажется, или стало холоднее?.. – своим вопросом княжна прервала веселье, а заодно нарушила поток моих мыслей, и приятных, и полных язвительностей.

– В Пике гуляет немало сквозняков, – не слишком уверенно попытался отмахнуться Фарэм. Но очень внимательно посмотрел на меня.

Слишком хорошо он знал меня и мои возможности, как ищейка чуял запах моего колдовства задолго до того, как натыкался на последствия ворожбы.

– Пальцы покалывает. И голова кружится, – говорить княжеской девчонке становилось всё сложнее. Слабый маг заметил бы лишь холод, более сильный – щекотку у затылка.

Видимо, я смог наворотить больше, чем выходило обычно. Не столько даже беспокоило, что я причинил болезненные неудобства девчонке, волновало то, что я обратил на себя внимание слишком агрессивным образом.

Мысленно расслабляясь, я попытался впитать выпущенную ненароком магию и встретился с немигающим взглядом Императора.

– Сквозняки ни при чём, – ровно заверил ребят Император, не перенаправляя взора. – Ралтэфар, не кипятись. Пожалуйста.

Фарэм засопел. Остроумное замечание пришлось ему по вкусу. Повод посмеяться он получил, а отыграться за обиду я ещё успею. Не давать холоду морозить я умею, но, если срываюсь, то лучше рядом со мной не находиться.

Наверное, было бы здорово, если бы в гневе я выращивал пушистые астры и робкие колокольчики. Однако, моя магия иного рода, да.

– Не бери близко к сердцу.

«Точнее и не придумать», – единственное, что лучше бы сделал Император – промолчал. Я привык к многому. Быть ещё более холодным и непробиваемым. Быть тем, кем я был назван. Жёстким, эгоистичным, замкнутым. Бесчувственным и чёрствым. И глухим к чужим словам.

Ярчайший кронкнязь громко вздохнул. Всё равно что засмеялся, но на крайне осторожный лад.

И что со мной не стоит настолько шутить, он понимал гораздо лучше кого бы то ни было, что предел есть у всего.

– Ужин мне понравился. Благодарю, – Фануиурэм первым встал из-за стола и поманил за собой княжну.

– Было приятно отужинать с Вами, – не без вежливой нотки вышла из-за стола княжна Фанориа. Откланялась, будто ничего и не произошло. – Приятной ночи, Ваше Великолепие! Хорошей ночи, Ярчайший Князь.