Башня Вемовея 2. Дочь врага

- О, знакомая барышня, которая так мило врет, - съязвил вэйн-старшекурсник, галантно склонив голову. Однако в его эмокарте появилось черное облако злобной досады. И он пафосно добавил: - Придется убить и ее.

Богдан явно блефовал, Полина видела это, читая эмоции зарвавшегося старшекурсника. Похоже, хотел припугнуть. Но его слова обрели противоположный результат. На эмокарте Вема в один миг взвился смерч холодной ярости. Внешне же парень лишь мрачно улыбнулся:

- И многих ты уже порешил за свою жизнь?

- Да уж было дело, будь покоен.

Это же хотела крикнуть и Полина. Этот гаденыш не стоит того, чтобы рисковать жизнью или марать руки его смертью.

Вэйн успел запустить лишь один сгусток вэи, который Вемовей отбил мгновенно. А в следующий миг старшекурсник уже лежал на полу, вопя от боли. Похоже Вем раздробил ему коленную чашечку его же скипом. По стене, куда попал луч вэи, продолжала сыпаться крошка.

Полина облегченно выдохнула.

- Сволочь, ты ответишь за все! - кричал вэйн, грозя проклятьями и угрозами.

- Угу, - флегматично кивнул Вемовей, видимо составив такое же мнение. – Иди к ректору. Жалуйся.

- Я так и сделаю! Ты сядешь в острог за нападение на курсанта Вемовейского училища!

- Ты главное не забудь про дар рассказать, чтобы чтецы проверили.

Полина подбежала к Леле и обняла. Заглянула в лицо подруги:

- Он же ничего не успел сделать, да?

- Не успел, - вяло, будто со сна, ответила та.

- Вот и славно.

Поля быстро оправила ее юбку и за руку потащила вон из пещеры. Леля похоже пребывала в шоке и еле передвигала ноги.

Усадив подругу как маленькую на рысака в седло, кивнула Вему, что голова к полету. Парень направил своего рысака к краю тропы, с которого собирался стартовать. Надо же, никакого смерча уже на эмокарте Вемовея не было, полный штиль. Как быстро остыл! Надо ли это приписать к улучшениям? Определенно.

Погладила по голове древнюю, коснулась мягких ушек с кисточками:

- Так, Изюминка, придется тебе двоих покатать сегодня.

И они взлетели.

Только в общежитии, находясь в знакомой обстановке и в полной безопасности, Леля, наконец, отошла от оцепенения и горько расплакалась.

- Он меня никогда не люби-ил! - тянула она между всхлипами.

- Было бы за кем убиваться. Он того не стоит, - фыркнула Поля.

- А я ему так верила. Я же его обожала! И сейчас люблю-ю.

- Это остатки влияния его дара.