Эйвери из Тайора

Скрип открывающийся двери заставил девушку вздрогнуть. Она почувствовала знакомый запах мяты, который исходил от дворецкого леди, так любившей зеленый жасминовый чай. Обернувшись, девушка изумленно уставилась на испещренное морщинами лицо старика Генриха.

– Что случилось? – художница, уже привыкшая к его молодому лицу, немного растерялась.

– Ах, Вы о моей внешности? – старик тепло улыбнулся. – Мэри ненароком пролила воду на вашу картину, и чары испарились. Да это и к лучшему.

– О, – только что и смогла вымолвить девушка.

– Вы только не сердитесь, – спохватился старый дворецкий, – ваш портрет очень хорош и правдив. Только вот негоже мне, уже старику, выглядеть словно безусый юнец.

– Вы правы, негоже, – девушка будто бы совсем его не слушала, ее монотонный голос встревожил старого слугу.

– Вы верно голодны? – спросил он. – Я пришлю к Вам Мэри.

Дворецкий ушел, а глухой стук захлопнувшейся двери, отдавался у девушки в ушах, возвращая ее в печальную задумчивость. Казалось, прошла вечность, прежде чем пришла Мэри с подносом фруктов.

– Вот, госпожа, – девушка поставила поднос на стол, и стала нетерпеливо покачиваться с носка на пятку, ожидая, когда ее отпустят.

– Зови меня Эйвери, – бесцветным голосом отозвалась художница. Ей вспомнилась смуглая служанка из Солемстарского замка, и на глаза навернулись слезы.

– Что случилось? – спросила Мэри, присаживаясь на краешек стула.

Эйвери покачала головой.

– Если тебе грустно, можешь поехать со мной в столицу, – девушка видимо решила, что болтая, сможет вернуть Эйвери радостное расположение духа.

Эйвери приподняла заплаканное лицо, пытаясь уловить нить разговора.

– А ты знаешь, – бойко заговорила Мэри, словно никогда и не обращалась к Эйвери «госпожа», – Эдвин сказал мне, что на что наша леди приворожила принца Уильма.

– Что? – девушка не верила своим ушам.

– Говорят, что принц наотрез отказался сочетаться браком с госпожой Мэргрит, только вот, сегодня утром, с ее приездом в замок короля он резко изменил решение, поспешно назначив венчание на сегодняшний вечер.

Эйвери лишь покачала головой, а девушка, решив не настаивать, вышла.

«Все бесполезно, – думала отчаявшаяся художница, – я уже не смогу ничего сделать. Не успею ничего исправить...