В погоне за мечтой, или как не убить попаданку

Это был длинный парень и как так оказалось, что я стояла за ним, не знаю, хотя была где-то в середине толпы. Парень старался проскочить полосу, где-то притормаживая, а где-то практически летя по воздуху, перекувыркиваясь и делая немыслимые сальто. Я видела как его пару раз задело. Правая рука начала кровоточить, а левую ногу стал подволакивать. Скорость упала, но сцепив зубы, он пёр вперёд. Я проходила это испытание вместе с ним, эмоционально переживая и дёргаясь вслед его движений. Он вышел с полосы препятствий и пробежал чуть дальше, видимо не понимая, что она пройдена и осталась позади.

Я больше не смотрела на него. Хагрин хлопнул меня по плечу и я сорвалась в бег. Мозг фиксировал все движения препятствий, а тело, казалось, жило самостоятельной жизнью. Торнадо обогнула по широкой дуге, чуть не врезавшись в файербол, летящий в лицо. Его жар опалил, было ощущение, что сгорели брови. От неожиданности закрыла лицо руками и взвизгнула. Откуда-то изнутри меня поднялась волна, закрывающая, оберегающая, родная.

Все звуки стихли, не понимая что происходит, открыла глаза. Полосы препятствий не было. Деревянные перекладины, мосточки и прочее — догорали. В шоке обернулась к мастеру, выискивая его глазами среди разрухи. Он стоял полуобгорелый, с прорехами в штанах и дымящийся, словно копчёный окорок, а ребята жались за ним, закрытые тонкой, переливающейся плёнкой, видимо защитной. “Странно, почему себя не прикрыл, а только парней?” — промелькнула мысль и скрылась в извилинах. Куратор так полыхнул глазами, что я поняла, надо бежать.

— Что у вас тут происходит?! — грозный рык, заставил чуть присесть.

— Уникум у нас тут случился, — прорычал куратор, сверкая глазами и обещая все кары небесные и от него в придачу.

— Не понял? — мотнул головой ректор. — Взрыв кто устроил? И чем шарахнули так, что порвали всю защиту полигона в клочья? — мужчина был в бешенстве и то, что я видела вчера, когда на меня орали, были цветочки.

Эрландер Кайлас еле сдерживался, это было видно и по черным, как ночь глазам без белков, и по черному мареву, что клубилось вокруг его фигуры.

— Эрл, успокойся! — бесстрашный у нас куратор, я бы так не смогла. — Это не шалость, а тут первогодки!

Ректор, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки, осмотрел нас всех, пару раз вздохнул, прикрыв глаза и вернулся в нормальное состояние.