Грань. Выбор, которого нет.

Поначалу мне даже нравилось, эдакий релакс, но уже к вечеру я готова была взвыть от ничегонеделания.

Я пыталась порасспрашивать Горда о жизни, о мире, но он как всегда был не слишком разговорчив. Кая же, напротив, оставалась даже чересчур активной, вот только из бесед с ней мало что можно было почерпнуть. Добби, глядя на это, и вовсе впала в спячку, нырнув за грань и ведя там с Илуром философские беседы. Похоже обиделась из-за того, что я не захотела никому показывать ее прекраснейшество.

От нечего делать, я сначала училась на ходу отправлять в подпространство всякую мелочь. В основном точечно срывать ягоды и орехи с ветвей. Вскоре это превратилось в игру. Я отправляла, а Добби мысленно комментировала насколько удачно. Как результат в моей избушке на грани уже скопилось несколько корзин различных ягод, кучка камней и случайные листья с ветками, но последние уже следствие неудачных попыток.

На третий день перенос у меня стал получаться довольно легко и просто, и это занятие перестало быть таким интересным и полезным в плане отработки навыка, поэтому я переключилась на видение энергетических полей.

День был ясный и теплый. Мы ехали уже несколько часов, периодически делая остановки, а иногда просто шагая рядом с телегой, чтобы размяться, не тратя времени на привал. Эмоциональное поле Горда было неизменно синим. Удивительный человек с каменным спокойствием. Единственное, что, а точнее кто разбавлял палитру его эмоций, была дочь.

Я специально подлавливала моменты, когда он наблюдал за ней, и именно тогда вокруг него разливалось розовое марево, которое словно тянулось к девочке. Никогда не думала, что смогу увидеть любовь, но это было восхитительно.

За Каей как всегда было трудно угнаться, она беспрестанно вспыхивала разными цветами. Увидела бабочку - радостный жёлтый, споткнулась - вспыхивает красный и тотчас тает в бело-розовых искрах любви и благодарности к поймавшему ее отцу.

Мне нравилось наблюдать за ними, такими настоящими, такими искренними. Это как островок спокойствия в бушующем море, на котором мне посчастливилось задержаться после шторма.

Тем неуместнее был в этой идиллии грязно красный огонек, мелькнувший на грани видимости. Одна секунда, но мне ее хватило, чтобы вернулись все былые опасения и тревоги. Стараясь не привлекать внимания, я стала аккуратно осматривать местность.