Академия демонов. Когда высшие плачут

Я повернулась на вошедшего, да так и замерла, не сводя с него взгляда.

Красавец. Смоляные чёрные волосы. Чёрные, как бездна, глаза. Мужественный профиль с лёгкой щетиной. Приятный рельеф фигуры.

— Познакомьтесь, это новый декан факультета мифологии Александр Россов.

«Познакомьтесь? Меня ещё не исключают?» У меня появилась маленькая надежда. Поэтому появление красавца стало вдвойне приятным.

Декан остановился напротив меня и смерил взглядом.

А у меня сердце стук-стук и замерло. Как же он смотрит, словно прожигает всю насквозь.

От такого взгляда у меня даже руки взмокли и дыхание участилось.

Интересно, откуда такой красавец в нашем институте филологии?

— Полюбуйтесь! — продолжал в это время ректор. — Это с вашего факультета. Ходячая катастрофа… Дня не проходит без происшествий.

— Катастрофа, говорите? — задумчиво протянул декан Россов и как-то странно вздохнул. — И откуда она здесь? От таких ожидаемо. Родовая особенность.

Это от каких таких? Я нахмурилась.

И как-то разом на красавца обиделась.

Что-то было в его словах для меня неприятное.

Мужчина обошёл меня, сидящую на стуле, и поинтересовался:

— Я так понимаю, это у вас с детства?

— Что с детства? — переспросила я.

— Всякие происшествия на вашу голову и головы всех, кто находится рядом, — любезно объяснился декан.

Я задумалась. Ну да, с детства. Я всегда была в центре всех историй, случающихся у нас на районе. Ходила в ссадинах и синяках, умела драться, ругаться и вообще была сорвиголова. Бабушка постоянно говорила:

— Бесёнок, а не девчонка! Вся в отца!

Правда, кто был мой отец, она не объясняла.

Собственно, как и о матери. Сколько я себя помнила, жила у бабушки на попечении. Не слишком меня балующей, но и не обижающей. А после её слов об отце меня всегда брала гордость, значит, я в отца. А отца я хоть и не видела, но уважала. Я ведь в него. И старалась это почётное звание не опозорить.

Уже перед смертью бабушка вдруг преподнесла мне подарок, небольшой круглый кулончик с камнем в центре на серебряной цепочке.

— Забери, бесёнок, — сказала с жалостью и нежностью. — А то помру и не отдам. Это твоего отца. Ещё тем бесом был. Невесть, как жизнь распорядится. Вдруг да встретитесь.

В то время слово «бес» я считала скорее нарицательным.

Бабушка померла, когда мне было девятнадцать.

И в нашем небольшом домике как-то разом стало тихо. Я горевала. Искренне. Ведь бабуля была единственным родным мне человеком. А друзьями я не слишком-то обзавелась.