Наследники 1

Граф Дюклис, отказал выдать разрешение на посещение закрытого архива для поиска информации о государственной преступнице, много лет назад сбежавшей с Серендира и, по данным разведки, та останавливалась в Гербере аж на несколько лет. Он угрожал выгнать их из города, если она продолжит вертеть перед ним округлыми бедрами и выпячивать грудь! Мол, на него это действует, ровно наоборот.

Мирелия фыркнула, не желая больше вспоминать грубого старика. Своими словами он сам развязал ей руки и толкнул на преступление: проникновение, кражу и подделку документов.

Разумеется, самой Мирелии, действующей Верховной Жрицей богини Ямени, заниматься такими делами было не по статусу, и она послала юную стажерку и их с Батисто головную боль.

Но когда Шарлотта не вернулась и под утро, а гости разъехались, и граф прямо сказал, что пора бы и им честь знать, пришлось ее оставить. И, надеться, что нерасторопная ученица доведет дело до конца и не попадется, а еще придумает, как добраться до города.

Все же это ее стажировка, так пусть отвыкает от того, что все о ней заботятся и учиться сама решать свои проблемы. Жизнь сыщика еще не такие препятствия подкинет.

Мирелия обреченно посмотрела на солнце, что почти достигло зенита. Оно неумолимо приближало час, когда ей придется выслушивать неумелое трямканье менестрелей-недоучек.

Ну почему мы не могли просто приехать в Герберу, как гости? Зачем в качестве прикрытия, затеяли состязание менестрелей? Правду говорят: никогда не знаешь, как день новый сложится.

Ночные бдения не пошли на пользу румянцу и самочувствию. Но даже в одиночестве Мирелия не позволяла вырваться неприличному зевку. Каждый раз, когда тот напоминал о себе, она отхлебывала чай. Бежевое дно показало свою наготу, а глаза непроизвольно закрылись. Она так бы и сидела, как фарфоровая кукла, пока остатки чая не выплеснулись на кремовое платье, но спас стук в дверь.

Рассеянный взгляд заскользил по апартаментам.

Стук повторился. Мирелия, поставив блюдечко с чашкой, похлопала себя по щекам нагоняя искусственный румянец, и подошла к двери. На нее, как бездомный щенок, глядела Шарлотта.

— Пустишь?

Бодрость мигом вернулась.

— Ты должна была вернуться еще до полуночи. Мы до рассвета тебя ждали в замке, — отошла, пропуская помятую девушку в апартаменты. — Что с твоим платьем? Словно по нему табун потоптался!

— Еще бы, в таком платье верхом не ездят.