Наследница долины Туманов

Это ощущение было для меня ново.

Оно настораживало и завораживало одновременно. Часть меня хотела знать, каково это — испытывать желание, другая требовала оттолкнуть этого наглеца. Прогнать и даже не думать о том, что я испытывала к северянину. Прикусив губу, я сдерживала стон, готовый вырваться наружу.

Никогда ещё мои чувства не были столь оголены.

— Прекрати! — выдохнула я. — Оставь меня в покое.

— Тебе не нравится? — прикусив мочку моего уха, Каил скользнул рукой на внутреннюю сторону бедра и медленно провёл ладонью верх, коснувшись большим пальцем промежности.

Всхлипнув, я попыталась отстранить того, кто посягал на моё тело.

— Тебе не нравится? — повторил он вопрос.

— Это слишком, — выдохнула я, не зная, как закончить свою фразу.

Слишком откровенно, горячо, возмутительно прекрасно, и жутко пугающе. Все эти определения вспыхивали в моём сознании, но признаться в своих желаниях я не хотела.

— Тут я с тобой согласен, — выдохнул он. Просунув руку мне под голову, гер сжал мой затылок.

Склонившись, он впился в губы, словно выпивая без остатка. Яростно, зло, требовательно, но в то же время так бережно. Его язык, скользнув по моим зубам, протиснулся внутрь. Я ощутила сладковатый вкус мужчины. Это не было противно, напротив, не сдержав желание, я скользнула руками по широкой мужской спине, комкая ткань рубашки, и прижала его к себе.

— Да, девочка, — оторвавшись от губ, шепнул он. — Вот так, прелесть моя.

Лизнув мой язык, он углубил поцелуй. Ощутив мощь его желания, я сдалась и позволила делать с собой всё, что ему захочется.

Я ощущала его руки повсюду: живот, грудь, бёдра. Губы северянина бабочкой порхали на моей коже, оставляя поцелуи. Но стоило ему положить ладонь на низ живота, и я словно вынырнула из этого сладкого липкого омута.

— Нет, — громко шепнула, пытаясь одёрнуть подол ночной рубашки. — Нет!

— Тихо. Тихо, девочка, — Каил просто лёг на меня сверху, удерживая свой вес на локтях, — не бойся.

Сглотнув, я прикрыла глаза, злясь на саму себя. Этот мужчина доставлял столько удовольствия. Он мог бы показать мне, на что способен в постели нежный мужчина. Я могла бы узнать, отчего стонали женщины в покоях моего отца.Но собственный страх не позволял сделать мне последний шаг и отдаться добровольно.