Закрытый мир. Причины неповиновения

Мои знания более чем поверхностные. Вы отталкиваетесь от практики первых целебных зелий созданных на основе пространственной магии?

– Так и есть, – Диеш выглядит безразличным, но Тилли все равно злится – она знает, как ему нравится умничать. – По своей сути Тиллиар и есть целебное зелье. Изначальные зелья обладали гораздо большей силой, но методики их создания были слишком сложны и потому от них отказались, перейдя на более простые, но соответственно и менее мощные.

– Но Вам удалось создать основу такого сложного зелья, хоть Вы и не Высший маг. Это поразительно.

Они продолжают свой бессмысленный разговор зануд – Тилли злится. Она злится все больше. Но злость ее не имеет названия, она лишена своих корней и смысла. Тревога. Ее терзает смутное предчувствие надвигающейся беды. Уязвимость. Ей не нравится, что кто-то вторгся в этот защищенный закрытый ото всех замкнутый мир. Ревность. Тилли ревнует своего учителя, внимание которого всегда было приковано к ней одной.

Она вскакивает со стула, хлопнув ладонью по столу, и выскакивает в коридор. Ее нагоняет Диеш.

– Что с тобой? – спрашивает маг, придерживая вспыльчивую ученицу за локоть, чтобы видеть ее лицо.

– Я и сама не знаю, – честно признается Тилли, пытаясь подавить эту бурю непонятных чувств внутри нее.

– Тебе нужно взять себя в руки, – Диеш заглядывает ей в глаза, от его заботы и внимания ей становиться спокойно. – Мы договаривались, помнишь?

– Да, прости, я буду стараться лучше, честное слово, – она пропускает между пальцев шелк рукава его рубашки, поправляет его воротник, все нормально, во всем мире больше нет никого, только он и она. – И когда ты успел наварить это свое чудо-зелье?

– Пока ты спала.

Между черными и белыми магами никогда не было никакой вражды, но подавить в себе неприятие к друг другу они не могли, как ни старались. Регар смотрел на учеников Лагажа снующих по их резиденции с беззаботным выражением лица, и ощущал, как у него назревает мигрень. Развешенные кругом разноцветные тряпки и ленты, звенели колокольчиками. Со всех сторон разносилась музыка и чье-то пение.