Интерфейс

И её нисколько не волновало, что мир устал от зимы и хочет завернуться в пледик с чашкой горячего какао, насыпав в неё маршмеллоу, и ещё немного понежиться в постели. Она капризно заревела, пустив во все стороны звенящие ручьи, и миру ничего не оставалось делать, как влезть в резиновые сапоги и вприпрыжку шлёпать по тем ручьям, догоняя эту до невозможности милую мелкую пакостницу.

И начались вечера подготовки к выпускным госэкзаменам, и мы с Зимбой всё так же сидели в аське ночи напролёт, но вместо поцелуйчиков и признаний в самых искренних чувствах кидали друг другу формулы, теоремы и уравнения.

Она не уставала напоминать, что на экзаменах решать нужно не её гениально простыми способами, а теми, которыми учится, да и, в общем-то, выполняет абсолютно все остальные действия всё человечество. То есть, через жопу.

«Лучше иметь синий диплом и красную морду, чем наоборот» — гласит старая студенческая поговорка. Но мы с Зимбой не последовали ей, и при наличии у обоих вполне здорового цвета лица, умудрились сдать все экзамены на «отлично».

Я очень хотел взять её на выпускной: ведь если честно, это был и её праздник тоже, учитывая то, сколько экзаменов было сдано благодаря ей.

— Лучше вернись не слишком пьяный, — ответила она. — Проведём нашу сорокаминутку с большей пользой, чем если бы ты просто похвастал мной перед друзьями.

И она опять была чертовски права. Хотя я и так не планировал напиваться: пример отца, пускавшего пузыри прямо в постели и уже один раз видевшего чёртиков на стене, наглухо отбил во мне желание пить что-либо крепче компота.

Я ошибся.

Мне говорили: «плохо отказывать людям, которые ждут от тебя чего-то». Меня так воспитали. Поэтому я не смог отказать, когда мне сказали: «Надо обмыть диплом!». Потом «за красный — двойную Витьке!». Потом «за великого математика». Потом ещё за что-то, и ещё, и ещё... И с каждой рюмкой я всё меньше винил себя за такую безотказность и всё больше «вливался» в этот коллектив будущих винтиков системы, в которой чтят традиции и не выносят тех, кто непохож на них.

Примерно после десятой рюмки я стал похожим до смешения.

Помню, на дискотеке, устроенной в спортзале, где из старых деревянных колонок орали «Руки вверх» вперемежку со Скутером, ко мне подошла Милюша и позвала танцевать. И ей я тоже не отказал.