Интерфейс

Прямые тёмно-каштановые волосы чуть ниже ушей, ярко-зелёные глаза, курносый нос, тонкие губы со слегка приподнятыми в полуулыбке краешками. Одета она была лишь в какую-то обтягивающую штуку незнакомого мне фасона, напоминавшую купальный комбинезон с короткими рукавами и штанинами, но не имеющую ни швов, ни застёжек — будто бы монолитную. На чёрном фоне ткани был нанесён яркий бело-голубой узор, который, если присмотреться, был сложен из тех же иероглифов, что я видел в небе и на интерфейсе.

— Ну да, я взяла этот образ из твоего воображения, — наивно пожала она плечами ещё до того, как эта мысль успела оформиться в моей голове.

— Ээээ... Мммм... — только и смог издать мой речевой аппарат. Слов для правильного описания только что увиденного мной, подозреваю, не было ни в одном человеческом языке. Спасали междометия.

— Не торопись подбирать слова, — сказала она, ласково улыбнувшись мне. — Я знаю, тебе нужно осмыслить происходящее, свыкнуться с тем, что видишь, но пока отказываешься верить в это.

Сказав это, она чмокнула меня в щёчку, села на край стола напротив меня, свесив босые ножки, и начала с нескрываемым интересом меня разглядывать. Я решил последовать её примеру. «Всё-таки, красиво я намечтал!» — подумал я. Спортсменку она напоминала не только костюмом, но и всем, что в нём находилось. Возможно, тогда я впервые позавидовал этому существу: ведь для того, чтобы сделать такое тело, ей абсолютно не требовалось ежедневно тренироваться и морить себя диетами.

В тот, момент, когда я это подумал, по её лицу проскочила еле заметная гримаса, будто бы в корзине сочных и сладких ягод ей попалась одна гнилая.

— Не надо, прошу! — сказала она. И тут я понял, что мои мысли и даже эмоции для неё — открытая книга.

— Ну да, что есть, то есть, — подтвердила она мою догадку. — И я не смогу прекратить это делать, даже если захочу. Ты ведь тоже не сможешь перестать слышать какой-нибудь громкий звук, даже если заткнёшь уши.

Здесь любой нормальный человек должен был бы испугаться, осознав, что он полностью «под колпаком» у сидящего перед ним существа, границ могущества которого, возможно, не знает оно само. Но почему-то вместо страха ко мне пришло полное успокоение: если она захочет причинить мне вред (во что я не верил ни капельки), то я всё равно никак не смогу защититься. Поэтому мне оставалось только доверять ей целиком и полностью.