Игра проклятий-4. В поисках королевы

Это шли за ним, Августин не сомневался. Перепуганные служанки поварихи испуганно смотрели на него.

– А ну брысь с моей кухни! – заорала самая пожилая повариха, уперев руки в бока. – Сейчас же, дрянь такой!

Августин подбежал к черному ходу и потянув дверь на себя, нырнул в проем. Погоня была все ближе. Он слышал крики, перекрыть двор. И Лошади6 на которую он так рассчитывал, на месте не оказалось. Добежал до ворот и упершись в каменную стену, он ощутил отчаянье. Его взгляд упал на дерево. Уцепившись за ветку, он подтянулся и забравшись повыше, смог перепрыгнуть на стену, а с нее вниз, на дорогу.

Он бежал что есть силы, легкие горели, а сердце, казалось, выскочит из груди. Если он даст себе передышку, то все будет кончено. Впереди был обрыв и река. Кто-то из солдат выстрел из арбалета и болт поцарапал ему плечо. Второй оказался более целеустремленным и попал ему под лопатку. Сердце слева, напомнил себе Августин, а значит, ранение не смертельно. Он подбежал к обрыву и ни секунды не думая, бросился в воду.

От осознания того, что он жив, Августин расстроился. Едва он открыл глаза, как боль растеклась по всему телу, и он закашлялся, горло нещадно саднило. Он попытался приподняться, но не смог – его сдерживали толстые кожаные ремни. Вот тьма! Он все-таки пленник! Подавив тяжелый вздох, он присмирел. Огляделся по сторонам, насколько мог.

Наверное, он задремал, потому что, когда дверь открылась, его выкинуло из забытья. Несколько раз моргнув, чтобы избавиться от пелены перед глазами, он увидел мужчину с пепельными волосами. Кассиопей. Августин похолодел. Ему показалось, что сама смерть пожаловала к нему. Издалека он не казался ему таким сильным, таким подавляющим. Сейчас же ему казалось, что этот человек его раздавит.

– Что вы от меня хотите? – голос Августина сорвался.

– Я бы на твоем месте спросил, жив ли советник Юн, – сухо произнес Кассиопей, глядя ему в глаза.

– Судя по тому, что я не в тюремной камере, с ним все в порядке, – сказал Августин.

– До какой же степени тебе плевать на других, – заметил Кассиопей.

– Почему я все еще жив? – ледяным тоном произнес Августин.