Перстень Дракона

Мальчишка поднялся и прошелся по комнате, от веселого Даниэля не осталось и следа.

– Это кольцо на твоей руке – фамильный перстень вашей семьи. Он переходит из поколения в поколение по женской линии. Сколько лет этому камню вряд ли кто может знать точно. Говорят, что как минимум веков пятнадцать. В мире трех планет существует легенда, что когда-то, давным-давно, этот перстень подарил твоей прапрабабушке влюбленный в нее дракон, а багровый камень – капелька его застывшей крови.

Мальчишка подошел к Кристи, взял за руку и посмотрел в глаза.

– Это непростое кольцо, Кристина. Прошу тебя, не снимай его, ни при каких обстоятельствах, что бы ни случилось. Только в этом случае магия Торна будет бессильна.

После этих слов Даниэль театрально повернулся вокруг себя и вновь заулыбался.

– Хватит на сегодня умной информации. Непременно всё будет хо-ро-шо! – серьезный Дани снова превратился в бесшабашного мальчишку. – Ну что, у мадемуазель есть еще вопросы?

– Да, вопросы остались. Скажи мне, почему герцог так странно одет? Сегодня он был в длинном плаще и с черным зонтом в придачу.

– Это у него дресс-код такой, ха-ха-ха! – расхохотался Дани. – А если серьезно, то с помощью своего старого балахона он перемещается из Левитании в другие миры. Что касается зонта, то с ним он никогда не расстается. Я расскажу тебе о нем чуть позже, может быть, уже при нашей следующей встрече.

Взглянув на часы, он опять развел руки в стороны.

– Ну вот, мне уже и пора. До свидания, принцесса.

После этих слов Даниэль бесцеремонно обнял Кристи, как старый добрый знакомый или близкий родственник.

– Н-да! Я же не ответил на еще один твой вопрос - как у меня получается попадать в чужие дома без наличия ключей? Делаю примерно так, – улыбнулся и исчез, как это уже было прошлой ночью.

* * *Торн вышел из отеля без четверти пять, у него оставалось еще пятнадцать минут до встречи с Региной.

Герцог подобрал ее в трехлетнем возрасте в одном из далеких миров.

Регина была единственным человеком во вселенной, которому герцог мог доверять как самому себе. Торн не знал, что такое любовь, а чувства к приемной дочери можно было назвать сильной привязанностью.