Возлюбленная Анубиса

От неожиданности Яна ответила на внезапный пылкий посыл парня. Их языки стали танцевать и сплетаться друг с другом. Он укусил её нижнюю губу, пососал и облизнул. Сильные руки приподняли девушку, и вот она уже сидит на ногах парня, обвивая его талию своими.

Ладони бога бродили по её спине и с каждым разом опускались ниже и ниже, но не заходили дальше позволенного. Пальцами он вырисовывал круги на её бёдрах. Гладил и сжимал кожу. Вот он укусил губы. Поцеловал. Кажется, что ещё немного и они перейдут заветную черту страсти к действиям.

Поцелуями Ану перешёл к шее. Нежно провёл языком по ключице, оставляя влажные следы. Когда он вновь вернулся к нежному чувственному месту девушки, укусил, оставив отметину. Яна вскрикнула то ли от неожиданности, то ли от наслаждения.

Сердце девушки билось сильнее от каждого прикосновения парня и того, что он делал с ней. Однако она осознала, что дальше нельзя продолжать — опасно. Яна отстранила парня, да он и не сопротивлялся. Сел напротив, чтобы они смогли отдышаться от порыва страсти и остудить голову.

— Не важно, что ты думаешь, главное — твои чувства. И тебе это нравится. — Он коснулся её щеки тыльной стороной ладони и нежно провёл вниз. — Я дам тебе время осмыслить.

Парень встал с кровати и уже хотел уйти, дабы не мешать своим присутствием, но Яна его остановила, схватив за руку. Она сама не поняла, зачем это сделала, но в этот момент отчего-то ей не хотелось, чтобы он уходил куда-то.

— Я обещаю, что подумаю, но куда ты?

— Спи, — не ответив на вопрос, бог поцеловал её в лоб, и девушка погрузилась в сон, опустившись на подушку.

Она впервые в жизни заснула быстро и без долгого мучения бессонницей.

А бог, благодаря способности видеть в темноте, начал разглядывать место обитания возлюбленной. Он провёл рукой по корешкам книг, здешняя письменность для него таила секреты. Если бы Ану захотел, то моментально бы обучился этому незамысловатому языку, но пока достаточно того, что он может свободно говорить на языке землян.

Он прошёлся вдоль холстов, разглядывая рисунки, эскизы и картины, готовые к выставке.

Анубис не мог спать, как смертные, сон являлся для него окончанием жизни как бога, и он никогда бы не стал менять свою божественную сущность на мирскую. Однако, когда появилось пророчество, он даже задумался об этом, но только сейчас осознал, что вполне мог бы обрести смертный облик.

Ночь прошла спокойно для этих двоих.