Шаман-оборотень: инициация

- Если ты угощаешь, - вздохнул оборотень, понимая, что назойливость горных гарпий даже преуменьшали в слухах. Их собратья, морские гарпии, или сирены, как они сами предпочитали себя называть, были крупнее и агрессивнее, а также лишены рук, что делало их быстрее и ловчее в небе, но беспомощнее на земле. Шаману доводилось быть за морем и встречаться с ними — сиренам были интересны его рассказы о землях минотавров, о пустынях, обжигающих днем и ледяных ночью.

Корвин снял браслет и протянул Калебу.

- Я новый уже собрал, - сказал он.

- Собрал во время странствий? - с оттенком зависти спросил оборотень. Ему, передвигавшемуся на своих двоих, сделать сотню километров в день казалось немыслимым. А гарпии ещё и миновали опасности и горы, срезая путь.

- Да! И все из тех стран, что за морем, - похвалился Корвин, довольно улыбаясь. - Но новый симпатичнее вышел. Слушай, я взлечу, ладно? Следуй за мной, я проведу тебя в поселение.

Калеб облегчённо кивнул — на земле гарпий ковылял ужасно медленно, чем раздражал.

- Не отставай!

- Да уж постараюсь, - пробурчал Калеб, ощущая себя дряхлым ворчливым стариком.

При ближайшем рассмотрении ущелье оказалось широким. Отвесные скалы высились с обеих сторон, камень слоился и крошился, то и дело виднелись тоненькие деревья, непонятно как зацепившиеся корнями. Калеб заметил кустарник распустившихся цветов, выросший из голого камня за пару метров до вершины скал.

Дорога пролегала извилистая, иногда оборотень замечал ответвления и небольшие тропки, уводящие прочь от основного пути. Именно в один из них нырнул силуэт Корвина.

- Надеюсь, это не ловушка, - пробормотал Калеб, напрягшись.

За поворотом его встретило поселение. Дома росли прямо из скал, упираясь в них балками, дверей не оказалось, а вот окна были огромными — их использовали, как выход. Серо-коричневый камень контрастировал с цветастыми ставнями и кричаще-яркими балками.

На Калеба тут же уставились десятки любопытных глаз. Агрессии он не заметил, но мысленно застонал. Похоже, его и впрямь привели сюда пить — может, это хуже, чем избиение и плен.

- Шаман-оборотень! - услышал он восторженное сверху. - А вы правда превращаетесь? А в кого ты превращаешься? Покажешь?

Ребенок-гарпий, с частично сменившимся на рыжее оперение детским пухом в крыльях, свисал с уступа скалы, едва не падая. Его пухлощекое лицо светилось от восторга.

- Покажу.