Шаман-оборотень: инициация

Берк, переодетый и уже посвежевший, обводил взглядом собравшуюся перед ним толпу, излагая историю, при этом умудряясь по-настоящему не смотреть ни на кого.

Латиэль содрогнулась, восстановив картину из сухих фактов. Срыв Калеба, смерть Единой матери и почти всего отряда — Берк не стал замалчивать ничего.

- Есть еще кое-что, - вдруг заговорил Калеб. - Я знаю, что многие думают, что я через пару полных смен солнц смогу стать старейшиной — но в пещерах я убил ребенка-нагу, думаю, она была дочерью Единой матери.

Шаманы-оборотни, вымотанные Темным временем, расходились — слишком много потерь и потрясений, слишком мало сил осталось. Единая матерь мертва, значит, они в безопасности — это главное, что они уяснили из рассказов выживших.

Латиэль нахмурилась, стоя на месте и глядя на Калеба — прямого, как и на похоронах отца. Неестественно прямого, смотрящего невидящим взглядом перед собой. Латиэль выдохнула и решилась — чеканя шаг и выпрямив спину, она направилась прямиком к нему и заговорила.

- Калеб. То, что я скажу, покажется тебе жестоким — но, если бы та девочка выжила, она бы стала новой Единой матерью. Можешь считать меня кем угодно, но я думаю, ты правильно поступил, - Латаэль смотрела прямо, чуть вскинув подбородок. Калеб не нашелся с ответом, и дриада, кивнув ему, развернулась и ушла. Потрясенный, он смотрел ей вслед.

Тамир подошел неслышно.

- Мы все видели твое состояние. Твой срыв был естественным, - сказал он.

- Если так, - вдруг ощерился Калеб.

Тамир чуть дернулся, но выдержал полный ярости взгляд Калеба. Рыкнув, тот ушел, разом растеряв всю свою прямоту и выдержку, но приобретя резковатую звериную грацию движений.

- Потому что у каждого из нас были свои мертвецы, - вслед ему сказал Тамир. - А еще в тебе всегда было много ярости. Я никогда не понимал, зачем ты ее прячешь.

Собрание разошлось. Тяжелые кустистые облака прорезали голубоватые лучи Бледного солнца.

Когда дороги разошлись

Шаманы-оборотни, разошедшиеся по домам, возвращались к рутине. Посевы, охота, сборы трав, ремесло, подготовка юных к путешествиям, рассказы о давних и не очень делах, о дальних и ближних странах. Лес вновь обрел звуки и запахи, тени двигались, подчиняясь легкому ветру, где-то в зарослях шуршали мыши, которых выслеживали желтоглазые совы.