Мой Пилигрим

Да хватит уже!

Ветер задувал и слабо крутился внутри, только нагнетая холод, и начинал бесить своим бездушным отношением к теплокровным созданиям. Спустя миг своей вспышки раздражения, дошло – он до сих пор на что-то хочет указать! Минута поисков, и из угла, едва выдрав из щели между бревном и доской, вытащила на свет грязную пачку бумаги. Большая, сшитая вручную тетрадь из плотных желтых листов, - только часть. Кожаная обложка есть, а задник отсутствует. И надорвать всю толщину кто-то пытался, но не смог.

— «Патрик.

Игрушка. Все мы, живые созданья…» — Прочитала первые три сточки вслух. — Ты хотел, чтобы я это нашла?..

И тут же выхватила дальше на странице, выведенное красивым каллиграфическим почерком - «Так пела моя Тактио. Моя создательница, моя Колдунья и моя госпожа».

Я закрыла тетрадь, быстро запихнула ее под свитер, и бегом кинулась по своим же следам назад – к тому месту, где свернула от города. Даже думать ни о чем не могла! Вылетело все последнее – и то, что рассказал машинист, и старуха на проезде, и полет с ветром! Это все так стремительно ушло на задний план, что я и о холоде почти не думала.

Скорее, скорее только добраться хоть куда-нибудь, где можно это прочитать, не рискуя отморозить уши, ноги и пальцы, и не умереть от гипотермии.

Выбравшись из леса и перебежав пустующую в субботу дорогу, возопила от радости – я у гаражей! Родные «Три шкуры»! Удача не может мне сделать столько подарков, отказав в последнем и хоть кто-то, но должен быть внутри! Цеха явно закрыты. А вот самый первый…

Забарабанила кулаком, пританцовывая и стараясь слишком глубоко холодным воздухом не дышать.

И так бежала, что не очень полезно, когда в ноябре и без верхней одежды.

— Господин Валентайн! Откройте!

Ваниль приоткрыл створку, а я, отпихнув его, быстро втиснулась внутрь. Мне простительно, у меня критическое положение. Подумаешь, работодатель, пусть сначала согреет, потом может и выговаривать за грубости.

— Я же сказал, сегодня выходной…

— Вы что, думаете, я на работу приперлась? Что-нибудь горячего, умоляю, и шубу!

Сказала и сама же сдернула с вешалки его плотную куртку.

Обернулась, сунула руки в рукава, а потом в карманы, и, выудив оттуда вязаную шапку, надела и ее. Без разрешения и без спроса «можно?».

— Что случилось?

— От трущобной стаи едва убежала. Пожертвовала пальто и сумкой, пока они вещи кинулись драть, я сюда успела. От шока, наверное, больше трясет, а не от холода… извините. Мне надо согреться. Какое счастье, что вы здесь.

Тот помолчал.