Мой Пилигрим

Ради эксперимента взяла и притворилась, что роняю коробки. А в порыве их удержать, не рассчитала хватку, замяла. У управляющего ни один мускул не дрогнул. Понятно, что из «Трех шкур» не торты везут с сахарными лебедями в короне, но даже внешний вид упаковки попортила, а ему плевать. Что за загадка?

Подъехали со стороны задворок, естественно, и когда проводили в дом, то внутри провели до приличных комнат, не служебных. Ждала минут десять.

Шариз сильно хромал. Он зашел сам, по-простому, без помпезных открываний дверей бегущим впереди невидимым служкой, практически доковылял до одного из кресел и поздоровался первым.

От боли не морщился, - с ногой что-то старое и привычное, судя по всему. Из-за этой приметы я смутно его вспомнила. Имя - нет, а походку не как у всех – да.

— И вам не болеть. — Ответила на «здравствуйте», положила коробки на столик. — Ничего, что помяла? Открывайте, смотрите, внутри все целое, уверяю. К сроку опоздали, но ведь не пожар, да?

Шариз вздохнул:

— Не пожар. Хотел супруге устроить сюрприз, у нее день рождения, и подарить сразу, как проснется.

Немыслимо! Он что, объясняет мне причину жестких сроков вплоть до минут? Мне?!

— Выпьете кофе?

— Нет.

— Вы отказываетесь от кофе?!

Каким бы он ни хотел казаться, простым и без гордыни, а господин все же оставался господином, и наверняка ждал, что я, голодранка из города, в обморок упаду от предложения дорогого напитка. Думал, что неимоверно одарит чашечкой счастья красивую девушку с длинными косами. Шариз не знал о моем снабженце Ульрихе и о том, что кофе я пила буквально сегодня утром, и не самого плохого сорта.

Он поразился отказом!

— Меня вообще-то время поджимает. Проверяйте, подписывайте, да я пойду.

Интересная у него получилась улыбка, да и посматривал он на меня прямо, без неловкости и брезгливости. Открыл коробки. В одной лежали три пары перчаток, и в другой три. Длинные, до локтей, из тонкой кожи – половина светлые и лайковые, половина темные и замшевые.

— У Валентайна прекрасная мастерская.

Жалко, что упрямец продолжает работать в городе – ему само место у нас. Тем более, что за изделия мог бы брать в пять раз дороже, а работникам платить столько же. Дурак.

Может и дурак. Но у него пять цехов, и много работниц – и труд не грязный, как на очистках, и не тяжелый как на заводе, так что для нас он умничка. Шариз подписал бумагу. Отдал в руки и спросил:

— Вызвать вам кортеж, чтобы до ворот довез?

— Я пешком.

— А говорили, что время поджимает.