Мой Пилигрим

Вот это эффект! А что их так напугало-то?

Мужчина медленно на меня обернулся.

Сейчас начнется – разглядит по утренним сумеркам, скуксится и куда-нибудь глаза спрячет. Так все делали. Я красоту не скрывала – шрамы от скулы до подбородка ничем не замазывала и масок не носила. Их продолжение – на шее и ключице закрывал шарф и воротник, а на спине и груди одежда в целом. Но и того хватало, вершинки айсберга, что люди от меня всегда отворачивались.

Мужчина глаза не увел, наоборот, весь застыл и прямо впился в лицо взглядом.

Никакой неловкости. Даже был… поражен что ли? Я не совсем поняла.

Лицо у незнакомца костистое, узкое и такое худое, что щеки оттенялись впадинами. Рот длинный, нос тонкий и выступающий вперед, как пика, брови черные и широкие, а глаза – большие, но утонувшие в темных впалых глазницах. И волосы под стать – черные, полудлинные, почти до плеч, и разбитые на пряди – как будто ему голову тушью заштриховали. Он был страшен, почти уродлив болезненной резкостью черт, реально - портрет, нарисованный злым художником, что больше раздирал лист острым карандашом, чем вел линию.

Одежда на нем вся темная, хорошо скроенная по фигуре, - зловещий образ. А не тот ли он демон, а? Я даже улыбнулась догадке – только вспомнила о Безымянном, как он собственной персоной и объявился? А чем еще объяснить этот магический маневр с собаками?

Но, с другой стороны… человек как человек, а про колдуна говорили, что к нему нельзя близко подойти – у того защитное поле.

— Кто ты?

Приятный голос - сухой, как треск, но и с легким внутренним рокотанием. Какого ляда меня пробирает до мурашек? Хорош! Из-за этого я даже не промолчала, а пошутила:

— Судьба твоя. Заждался?

Вот же засада… очередной удар в сердце – клыки! Он невесело, улыбнулся, почти ощерившись в едком оскале, растянув губы и собрав на щеках и переносице морщины. Как будто фраза причинила боль, а он над ней вот так и посмеялся. Клыки не аномальные, вполне частая особенность у некоторых людей, когда клыки чуть длиннее нормы, и сам ряд зубов не совсем ровен.

Но опять же все тот же злой творец так отыгрался на улыбке, что она совершенно превратила мужчину в подобие хищника.

Улыбка была короткой, но восхищение от увиденного не ушло – я обалдела от того, что увидела. Никогда таких не встречала!

Он сделал ко мне шаг, не отрывая взгляда от лица:

— Как тебя зовут?

— Тактио. Если коротко – Тио.

Ветер рванул.