Мой Пилигрим

Да и ему будет приятней, если ты лично спросишь.

— Вчера не помогло. Он проигнорировал и сделал вид, что не слышит.

— Дикарь… — полувсерьез, полу в шутку высказал Аурум. — Но с ним бывает, когда слишком волнуется. Он ведь и о тебе всего пару слов сказал, в первый день, когда встретил. А потом, сколько ни пытал – кто, что, - погружается в себя и молчит. Хоть пытай. Тио… а что с тобой случилось?

— Вы про шрамы?

Старик не проявлял так открыто жалости или брезгливости, чтобы это бросалось в глаза. Он смотрел мне в лицо прямо, и сочувствие мелькало где-то очень глубоко и едва заметно.

— На меня напал тигр, зажевал здесь, порвал там. То, что попало на лицо – царапины.

— Ох…

Мы еще поговорили немного о вещах неважных и простых.

И я ушла к себе. Волосы все равно не судьба полностью высушить, даже у камина, дом не осмотреть, с Гримом словечком не перемолвиться. Лучше лечь и выспаться. А с Аурумом, я отметила, было легко. Не друзья-приятели, но все же легко. Обалдеть – рыцарь Святого Ордена!

Открыв створки на второй раз, чтобы увидеть площадь, я пустила внутрь немного прохладного воздуха, а заодно и посмотрела на руины чуть выше, чем с земли.

Посмотрела на луну, подмигнув ей – она на убыль пошла, и высмотрела ветерок в движении парковых ветвей. Это тот самый ветер, что живой, или бездушный, обычный?

— Эй! — Позвала на всякий случай, вдруг прилетит. — Когда снова меня на себе покатаешь?

Собралась закрывать створки, как вдруг со стороны дунуло. Меня вскользь задело, а основной порыв пришелся на полуразрушенную замковую площадь.

Выпавший снег нехотя заскользил, потянулся за спиральным вихрем и от центра стал распыляться в стороны. Я заметила открывшиеся черные линии знака пяти сторон и возникшую высокую фигуру, соткавшуюся из воздуха. Грим домой прибыл.

Голову в мою сторону поднял сразу – как взгляд почувствовал, я его лицо белым пятнышком различила. Белым, с черными глазницами. Если прикинуть, Миша, увидев Безымянного издалека, мог бы принять его бледную костлявую руку за скелет.

И глаза провалены, и рот длинный, что если оскалится – чем не улыбка мертвеца?

Грим склонил голову, приложив ладонь к груди. Темные волосы и полы пальто еще трепал ветер, утихая и исчезая, так что его фигура предстала красочно припорошенной снегом и движением.

Красиво, мне очень понравилось. А сам поклон – нет. Еще не хватало! Что, в его глазах я все больше и больше превращаюсь в «госпожу Тактио»? Обойдется! Мне этого счастья не нужно.