Попаданка. Грани Миров

Наливай, девица!” - сказала женщина, и мы направились к стойке, где зашивались разносчицы. После танцев пить хотелось всем.

Кончилось веселье, когда Хозяин постучал кубком по стойке и объявил, что пойла больше нет. Раньше утра нового не ждите.

Мы с Нарифой попрощались и разошлись по комнатам. Я уже практически разделась, нацеливаясь на топчан, и под нос все еще мурлыкала что-то из услышанных песен, когда в дверь постучали.

“Это я, Эшли,” - услышала голос Рена. Похоже, я совсем забыла о принце, когда начались танцы, а потом и вовсе заболталась с Нарифой.

Я открыла дверь, как была только в нижнем платье. Рен смерил меня взглядом.

“Зашел пожелать доброй ночи,” - сказал он, пытаясь смотреть в глаза и не опускать взгляд, - “Как тебе комната?” - спросил он отчего-то хриплым голосом.

“Вполне приличная, спасибо. Доброй ночи,” - ответила пожимая плечами и хотела закрыть дверь, но Рен ее придержал.

“Не за что, хозяин вернул плату, сегодня ты отыграла ночевку и ужин.

Я улыбнулась и прищурилась: “Нет, Рен, я просто стала собой и перестала бояться, что меня осудят, оскорбят или унизят. Спать осталось несколько часов, скоро рассвет,” - я смотрела в озадаченного моим заявлением мужчину, намекая, что ему пора. Он кивнул, и я закрыла дверь.

Утром хозяин радушно приглашал меня останавливаться у него почаще. Мы нашли еще одну лошадь и отправились уже с большим комфортом.

Когда мы снова остановились, я спрыгнула с лошади и решила пройтись по округе. В голове все еще звучали вчерашние напевы, и вытащив из сумки вяленое мясо, я жевала и бормотала себе под нос. Не знаю, что со мной стало, но я спокойно жевала сушку под пристальным взглядом принца. Не смущаясь и не переживая о том, противна я ему или нет.

Казалось, после того вечера на карнизе, все влечение к принцу испарилось. Да, он был красив и целовал так, что коленки подгибались, но теперь мурашки больше не бежали, и я не чувствовала желания коснуться его прекрасного лица.

Я достала амулет и попыталась посмотреть, не изменился ли он. Может быть, связи больше не существует, а Реном движет уязвленное самолюбие. Но он все так же был цвета грозового неба и слегка переливался.

“Может быть, связи уже нет, и ты слышишь меня только благодаря этой штуке?” - озвучила я свои мысли, подходя к Рену, который проверял крепление седла.