Попаданка. Грани Миров

Если у Лиры были сопли или жар, король готов был заставить ночевать у детской колыбели двух целителей и не отходил от нее сам. Я думала, только женщины сходят с ума под влиянием гормонов, но то, к чему я относилась спокойно, вызывало панику у Рена.

Даже страшно представить, что с ним будет, когда она начнет ползать и ходить, намереваясь изучить все и вся.

Зато Элора перестала мерзнуть, принцесса все так же жила во дворце и тоже частенько приходила повозиться с малышкой. После первой простуды Лиры, Фредерику пришлось смастерить кучу согревающих артефактов, которые убрали лишнюю сырость в каменных комнатах и поддерживали постоянную температуру.

Я пыталась вынести малютку на прогулку, когда ей исполнилось три месяца, но холод был настолько сильным, что, выйдя на улицу, я отказалась от идеи, что свежий воздух полезен для ребенка, и ограничилась открытыми окнами.

______________________________________________________________

Спустя полгода во дворец вернулся Эрик. Когда впервые я столкнулась с угрюмым мужчиной в коридоре, инстинктивно захотелось вжаться в стену.

Когда я застала его в комнате Лиры, по моей спине пробежал холодок.

“Что?” - только успела пискнуть я, заметив, что он держит дочку на руках.

“Тише, ты,” - шикнул на меня принц, - “Разбудишь.”

Он положил девочку в кроватку, кивнул няне и ушел.

Вечером Даррена ожидал довольно занимательный разговор.

“У меня чуть сердце не остановилось,” - я старалась не кричать на короля.

“Ты паникуешь, Эшли, он не причинит Лире вреда,” - спокойно возражал мужчина.

“Я в этом не уверена. Я не хочу, чтобы он в наше отсутствие подходил к ребенку, Рен,” - я строго посмотрела на мужчину.

“Я поговорю с Эриком, успокойся.” - невозмутимо сказал он и сменил тему, - “Ты помнишь, что на следующей неделе мы представим принцессу придворным, соответственно, о ней узнают другие правители,” - напомнил мне Даррен то, о чем я пыталась забыть последний месяц.

После того, как Лире исполнилось полгода, Даррен намерен был объявить о том, что у него появилась наследница и представить ее придворным. Чем для нас это обернется, оставалось только гадать. Он больше не упоминал о моей коронации или свадьбе. Как бы я не отгоняла мысли о слухах, которые поползут, и о том, что мою крошку посчитают бастардом, но они были моими постоянными спутниками.

“Забудешь такое,” - я села на кровать, прикрывая лицо руками.