Жена для Верховного мага

Но тут к моим переживаниям добавилась еще и вполне обоснованная тревога – я с легким ужасом поняла, что ощущаю запах крови из ее загона, перемешанный с характерным привкусом Темной Магии, которую ее носитель пытался скрыть.

Затирал собственные следы.

Причем – ну конечно же, так вот что не давало мне покоя! – начал это делать чуть ли не от дверей конюшни, а я не сразу и разобралась. Зато теперь почувствовала…

Правда, Гроза выглядела совершенно спокойной. Узнав меня, фыркнула от радости и протянула голову, ожидая привычной ласки.

Вместо этого я осторожно отодвинула засов, чтобы выпустить ее наружу, если начнется заварушка. Выставила Боевой Щит, готовая к любому повороту.

Но быстро передумала. Убрала и его, и остаточные следы Темной Магии возле денника, потому что узнала характерный почерк чужого заклинания.

Тот, кто им пользовался, никогда не был слишком хорошим учеником. Сам по себе он обладал довольно сильным Темным Даром, но его голова была вечно забита странными идеями. Кое-как дотянул до середины третьего курса, да и то, не без моей помощи.

Но так как я была Светлой, моя помощь оказалась той еще задачей!

Многие заклинания мне пришлось буквально вдалбливать ему в голову, показывая на своем примере, пытаясь из Светлой магии соорудить подобие Темной. Поэтому они выходили немного кривоватыми!..

Одно из них я как раз и почувствовала – мой собственный гибрид! – узнав его по характерному магическому почерку.

- Никлас, – позвала я, уставившись в дальний угол деревянной загородки, на который было накинуто еще и иллюзорное заклинание.

– Никлас, я знаю, что ты здесь. И ты меня пугаешь!

Уверена, это был он, кто же еще?! Кто бы другой избавился от конюха – надеюсь, тот жив и здоров, от Никласа можно ожидать чего угодно! – а потом воспользовался придуманным мною заклинанием, чтобы тщательно затереть магические следы и скрыть собственное присутствие?..

Кто бы еще пришел искать меня в Бростон-Холл, но не постучался в дверь, а вместо этого спрятался в деннике моей лошади, и к кому Гроза отнеслась совершенно спокойно, потому что давно уже привыкла?

Тут иллюзорное заклинание исчезло, гора соломы шевельнулась, и я увидела своего друга детства – бледного, с перекошенным болезненной гримасой лицом.

Он сидел на земле, привалившись спиной к стене. Рукав его темной куртки был разорван на предплечье, в дыре виднелись светлая туника, пропитанная кровью, и неумелая, набухшая от нее же повязка.