Жена для Верховного мага

И еще о том, что в городах умирают с голоду, потому что не на что купить хлеб, а крестьяне вынуждены отдавать с трудом выращенное зерно – буквально орошенное своим потом и кровью – по назначенным королем ценам. И эти цены очень низкие – грабительские цены! – а потом его продают втридорога, тем самым оплачивая никому не нужную войну.

Но если поднимется вся страна – вот так, всем скопом! – скинув с себя ярмо налогов, свергнув ненавистного короля и вернув домой армию, после чего в Валоре установится власть выборного Парламента, и место в нем будет не только пожизненным лордам, то все станет совсем по-другому.

И цены на зерно будут такими, какими они должны быть, а не теми, которые назначают король и его воры-советники!..

Об этом говорили в таверне на въезде в Нукк, об этом шептались на церковных службах, об этом рассказывал мне Никлас, из-за чего мы яростно спорили. Мне казалось, что он поддерживал ту, протестующую сторону, и я всегда у него спрашивала – а как этот самый народ собирается жить, если в стране вдруг падет королевская власть, установленная Богами?

Какой еще выборный Парламент, о чем он говорит?! Все вокруг погрузится в хаос, начнется гражданская война, и потекут реки крови – и уже больше некому будет ни собирать урожаи, ни заседать в Парламенте.

Потому что так просто, без боя, старые порядки никто разрушать не даст.

Зачем нам гражданская война, когда мы уже выкинули Кембрию со своих территорий? Да, согласна, война на стороне Альянса затянулась, но ведь до засухи все жили мирно!.

. Темных никто и никогда не притеснял, а хлеба и зерна хватало на всех. Пусть король Вильям во многом не прав, но это не повод свергать существующие порядки. Надо всего лишь дождаться, когда пойдет дождь, – не может же проклятая засуха длиться вечно!..

На это Никлас мне заявлял, что наш король проклят Богами за разврат, поэтому Они и наслали на нас засуху. И если ничего не предпринимать, то он утянет весь Валор за собой в преисподнюю. Поэтому, пока не поздно, нужно это прекратить.

Мы начинали спорить, и я всегда заявляла, что это грех. Грех идти против короля и установленного Богами порядком! Но Никлас отмахивался, затем смотрел на меня странным Темным взглядом, и я не могла понять, что у него на самом деле в голове...

Тут голос подал до сих пор молчавший лорд Остин, вырвав меня из тягостных размышлений. Оказалось, его партия обладала солидной поддержкой в Большом Совете, и он прекрасно знал истинное положение дел в стране.