Муассанитовая вдова

Оттенок кожи фиолетовый, как и у всех цваргов, но с легким отливом в кобальтовую синеву — отличительная черта рода Лацосте.

Юдес протянул руку и требовательно сказал:

— Потанцуем.

Это не было вопросом — утверждение или даже приказ.

Вдох-выдох, Селеста. Не место и не время закатывать истерики, тем более при таком скоплении цваргов. Мартин всегда говорил, что лишь плебеи выясняют отношения на публике.

Одним рывком Юдес притянул меня к себе и крепко обхватил за талию. Мои мысли были так далеки от происходящего, что я поняла, какой танец мне предстоит, лишь услышав вступительный аккорд визгливой скрипки.

Почти сразу ее подхватили резкие и хлесткие, как удар плетью, металлические звуки банденеона. Самый чувственный и в то же время самый развратный танец, разрешенный на Цварге. Считалось, если мужчина и женщина танцуют вместе танго-милонгеро, это негласно означает, что цваргиня отдала ему предпочтение. Вот же наглец! Мелодию подхватил величественный орган, а у меня замерло сердце.

Все-таки часть моих эмоций явно прорвалась через старательно выстроенный ледяной полог отчуждения, потому что мне шепнули на ухо:

— Ничего не бойтесь, я поведу.

Да я и не боялась. Это было совершенно иное чувство. Мартин так сильно переживал за свою репутацию, что нанял мне репетиторов и заставил выучить все светские танцы. Зачем ему это надо было — так и не поняла, потому что на публике мы не танцевали, а без публики… тоже не танцевали. Это же «вульгарщина» и недостойно аристократов.

Юдес крутанул меня и повел. Идеально прямая спина, уверенные руки, открытый прямой взгляд глаза в глаза.

Прикосновения на грани приличий. Музыка стала громче, яркая акцентная часть сменилась более плавной и мелодичной, а вместе с ней цварг совершил поворот и повел спокойнее.

— Странно. Вы хорошо танцуете, Селеста. Я думал, вы волнуетесь из-за того, что у вас не получится.

— Вам показалось, Юдес.

Я взяла себя в руки, и теперь уже не упрекнешь, что от меня фонит бета-колебаниями страха или нервозности.

— Хм, — цварг приподнял брови, — вы намекаете, что у меня бракованные рога?

— Нет, что вы! Я просто хотела сказать, что…

— Вы потрясающе умеете прятать эмоции, — беспардонно перебил он.

Темные глаза буквально впились в меня, а мужская рука на пояснице потяжелела.

— Вы так говорите, будто в чем-то обвиняете, — пробормотала, стараясь попадать в музыку и в то же время не прерывать зрительного контакта с партнером. — Всех цваргинь учат этому.

— О нет, Селеста! — Мужчина вдруг рассмеялся.