Сирин всегда права!

Это же просто, — всплескиваю руками и задеваю шкаф. Мы замираем, ожидая, что тот сейчас упадет, но ничего не происходит. Не зря убрала свою материальность. — Так вот, просто представь, что Алина — не свет твоих очей и не богиня всего сущего. Подумай немного как я, представь, что она твоя жертва, — театрально клацаю зубами для пущего эффекта, — а жертву необходимо истощить.

— Только не говори пожалуйста, что со мной ты придерживалась такой же схемы, — говорит он с ужасом осознания в глазах.

— И моя схема сработала, мы же вместе, и ты меня развлекаешь.

А, как известно, с рабочими методами не спорят.

— Ладно, я уже согласился во всем тебя слушать. В конце концов, хуже явно не станет, — сдается Марк быстрее, чем я ожидала. — И как по-твоему нужно “истощить” жертву? — в его воздушных кавычках и интонации в целом чувствуется изрядная доля сарказма.

Ответа Марк не получает. Вместо этого делаю последний разделяющий нас шаг, и мы оказываемся вплотную друг к другу. Его небесные глаза расширяются и в панике осматривают меня, пытаясь понять что происходит.

Склоняю голову в одну сторон, потом в другую и чувствую как ускоряется его сердцебиение. Настоящая музыка. Потом поднимаюсь на носочки, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, разница в росте нисколько не помогает внушать нужные мне чувства.

Бросаю взгляд на его губы, затем перевожу глаза к прямому носу и дальше, пока не упираюсь в его кристально-чистые глаза. Марк настолько удивлен моими действиями, что не говорит ни слова. Протягиваю руку, задерживая ее над плечом Марка, достаточно близко, чтобы почувствовать тепло его кожи.

А потом тянусь выше, к полке рядом с его ухом, и вытаскиваю первую попавшуюся книгу.

— Прости, просто очень заинтересовала эта книга, — извиняюсь с лукавой ухмылкой и делаю шаг назад, чтобы бедный Марк мог наконец вздохнуть.

Довольная собой, сажусь на пол и раскрываю книгу в ожидании реакции. Ждать приходится около минуты.

— Какого черта это сейчас было? — спрашивает Марк с нотками возмущения в голосе, как будто я совершила с ним нечто непростительное.

— Я же сказала, мне надо было достать книгу, — пожимаю плечами, не отрывая взгляда от страницы.

— Не принимай меня за идиота, к чему была эта демонстрация?

— Ты же сам спросил как истощать жертву, — поднимаю на него глаза и натыкаюсь на взволнованного Марка, который смотрит прямо на меня. — Я показала тебе пример охоты.

— Как по мне, ты просто показала, что не уважаешь личные границы.

— Возможно, тебе так кажется прямо сейчас.