Сирин всегда права!

— Смотри, — она показывает пальцем в сторону высокого аттракциона, который прямо в этот момент переворачивается вверх ногами. Крики людей доносятся до противоположного берега озера, — в следующий раз пойдем на него, — заканчивает она с энтузиазмом. Парень смотрит на нее круглыми глазами, но быстро стирает удивление с лица.

— Давай лучше в следующий раз останемся вон там, — он указывает правее от них, — в зоне с детскими аттракционами, они мне как-то ближе.

— Ругаться с преподавателями тебе не страшно, а аттракционы пугают? — смеется она.

— Я хотя бы уверен, что профессора меня не убьют, — уверенно заявляет парень с усмешкой и отрывет большой кусок ваты.

— Не сказала бы, мне вот каждый раз кажется, что Богачев мне голову оторвет, стоит лишнее слово сказать, — жалуется девушка, ее брови сходятся на переносице. Очевидно, этого преподавателя она не любит.

Мне становится ясно, что следить я взялась за студентами. На каком же они курсе? Не меньше третьего. Не сказать, что они выглядят плохо или какими-то старыми, скорее достаточно взрослыми.

Мне это подходит, якшаться с детьми скучно, у них что не слово, то драма, трагедия, причем не на три акта, а на все пять или семь.

— К нему надо просто прийти подготовленным, — пожимает тот плечами. — Особенно готовым к тому, что тебя пережуют и выплюнут, но я уже немного привык.

Между ними повисает пауза. Девушка беззаботно болтает ногами, поедая сладкую вату, на ее губах играет легкая улыбка. Она напоминает мне мою сестру, такая же добрая и светлая.

Моментально появляется желание поиздеваться над ней. Беззлобно, разумеется. Парень же не выглядит счастливым, впервые за весь день. Его лицо напряжено, губы сжаты в тонкую линию. Вместо того, чтобы любоваться своей девушкой или прекрасным видом, он упорно смотрит в землю и поправляет очки.

— Алина, — наконец осторожно говорит он, и та поворачивается к нему, готовая слушать. Делаю себе пометку, что ее зовут Алина. — Насчет того, чтобы прийти сюда снова…

— Не волнуйся, — она хлопает его по плечу, — не заставлю я тебя кататься на самых страшных аттракционах, я же знаю, что ты их не любишь.

— Я не о том, — прерывает он ее, причем в его голосе не слышно той же легкости. Назревает серьезный разговор. Самое время достать попкорн, а у меня как назло его нет. Еще и времени нет на то, чтобы где-то его стащить, все самое важное же пропущу. Хотелось бы, чтобы в жизни была пауза как в сериале. Но ее не существует, поэтому приходится смотреть без попкорна.