Сирин всегда права!

— Моему отцу было бы грустно слышать подобное, ведь я его посланница, а темными силами отца никогда не называли. Наоборот, ему поклоняются как тому, кто контролирует эти силы, он самый мудрый и светлый бог, между прочим. Но все остальное правда, я и не утверждала, что милая и пушистая.

— Молодые люди, — прерывает наш разговор стоящий рядом мужчина. Его аура вполне чиста, лишь голову обволакивает небольшое раздражение, наверняка вызванное нами, — если вам так хочется поговорить, будьте добры делать это либо тихо, либо в другом месте.

— Простите, мы будем тише, — вежливо отвечает ему Марк с легкой улыбкой, хотя громко разговаривал именно он. Не знала, что в автобусах у людей стоит ограничение на громкость.

— Если мне плевать на его замечание, я могу продолжать разговаривать как мне нравится? — уточняю на всякий случай у Марка. Мало ли какие еще правила тут могут быть.

— Не можешь, потому что в том же договоре пообещала слушаться меня на людях, — язвительно припоминает он. — Нам все равно скоро выходить, пойдем.

При выходе из автобуса избежать столкновения с женщиной в депрессии мне не удается. Сжалившись над ней, перетягиваю на себя часть ее боли, ощущая прилив энергии. Главное не брать слишком много, иначе всплеск магии засекут. Пока я прохожу мимо, у женщины расправляются плечи, исчезает печальная серость глаз. Надеюсь, хоть несколько дней пройдут у нее радостно, без тяжелого груза.

Толпа выплевывает нас на улицу подобно нечести, которая сочла своих жертв недостаточно вкусными. Дождь перестал, однако солнце так и не вернулось, оставив вместо себя прохладный ветерок.

Марк ведет меня по уже знакомым улицам западного района города, самого престижного после центра. Предполагаю, лучше не упоминать, что я отлично знаю дорогу к его дому. Да и высотное здание сложно не заметить среди других.

Мы подходим к забору, который до этого я ни разу не пересекала, передо мной была стена из собственноручно выстроенных границ. За этой стеной хранились тайны, которые мне не терпелось раскрыть и которые делали мою жизнь увлекательнее.

Время вскрыть этот подарок. Марк уверено идет мимо шлакбаума, кивает охраннику, затем заходит внутрь. Мне сложно оценить роскошь вестибюля и восхититься, я бывала во дворцах, замках, в самом Ирие, чем меня могут удивить люди?

Хромированный лифт раскрывает свои двери, и мы заходим внутрь. Марк сразу нажимает на кнопу тридцатого этажа.

Для меня лифты — жалкая попытка людей достичь того, что изначально могут птицы. Ровно как и самолеты.