Сирин всегда права!

Почему-то я не подумала, что сцена для обычного человека окажется не самой приятной. Зато он наверняка забудет про свой вопрос.

Так как рот у Къметь занят, она лишь рычит на прощание и исчезает, растворяясь во тьме. Одной проблемой меньше.

— Все закончилось, можешь открывать глаза, — обращаюсь к Марку, придирчиво осматривая свои раны. Хихитун оставил в напоминание о себе несколько царапин, которые уже затягиваются.

— Ты не могла разобраться с ним так же, как и с кикиморой? Это выглядело не так отвратительно, хотя бы, — он морщится, наверняка воспроизводя в голове сцену с ужином ярчука.

— Могла бы, — соглашаюсь легко, — но мне нужно, чтобы этот пес мне верил.

— Как трогательно, завоевываешь доверие собаки и при этом раз за разом плюешь мне в душу, скрывая важную информацию, — Марк наконец отмирает, покидает свой наблюдательный пост у стены и подходит ко мне, обходя часть асфальта, из которой появился ярчук. — Почему ты не заметила, что ко мне привязалась какая-то нечисть? — очевидно, никто про эту тему не забыл.

— Потому что хихитун изменяет свою энергию, подстраиваясь под носителя. И, как я уже тебе сказала, я не обладала всеми своими способностями.

— Помнится, еще ты мне говорила, что твои глаза никогда не врут, — почти шипит он мне в лицо, его челюсть плотно сжата. Так как сказать в свою защиту мне нечего, я опускаю глаза, признавая свою вину подобно хищнику, который в знак раскаяния показывает слабое место, позволяя другому решать свою судьбу. — Ты не справилась со своими обязанностями, лгала мне, подвергла мою жизнь опасности, чем нарушила данное мне обещание, — голос Марка пропитан разочарованием.

Даже не смотря я чувствую как его аура пополняется новыми оттенками из-за боли предательства. — И тебе нечего сказать в свое оправдание?

— Неспособность признавать свои ошибки свойства исключительно людям, — говорю в землю. — Впредь я смогу защищать тебя в полную силу, ничем не ограниченная.

На пару секунд между нами повисает молчание.

— Это все слишком, — произносит Марк почти шепотом, — это все слишком для меня.

Слишком ненормально, слишком сверхъестественно, слишком дико, — поняв, что отчитывать меня не будут, поднимаю голову. Марк стоит, зарывшись одной рукой в волосы, его взгляд обращен вверх, словно ночное небо способно дать ему нужные ответы. — Сегодня я узнал слишком много, — он качает головой, наши взгляды встречаются. — Мне нужно побыть одному. Побыть подальше от тебя и от всего того безумия, которое ты в себе несешь.