Сирин всегда права!

Кажется, в его алых глазах горит разочарование.

Снимаю невидимость, прятаться явно нет смысла, и осматриваю столики в поисках Гамаюн. Не знаю, везет мне или наоборот, но сестра сидит не в одиночестве. На сегодня запланировано полное семейное воссоединение. Закатываю рукава своей серой толстовки, готовясь к бою. А затем позволяю искренней улыбке распуститься на губах и подхожу к своим сестрам.

— Надеюсь, вы не начали секретничать без меня, — говорю задорно, подходя к единственному свободному стулу, — или еще хуже, про меня.

— Сирин, — никто не произносит мое имя с такой долей восторга, как Алконост.

Сестра поднимается со своего места и бросается ко мне в объятья. Крепко обнимаю ее в ответ, вдыхая исходящий от нее запах солнца и диких трав. Бросаю многозначительный взгляд на Гамаюн, как бы намекая, что вот так подобает встречать сестру, а не отмахиваться. Но Юна отворачивается, не заинтересованная в моем мнении.

Али отстраняется, но не отпускает меня. Ее разные глаза, один зеленый, другой голубой, внимательно изучают мое лицо.

Губы у нее растянуты в широкой улыбке, золотистые волнистые волосы уложены в толстые косы, которые достают ей до талии.

— Как я скучала по тебе, Сирин, — признается она и прижимается ко мне во второй раз. — Вечно недовольное лицо Гамаюн навевает одну скуку, мне не хватало тебя.

— Зато мне хватало одной тебя. Проблем хотя бы было в два раза меньше, — парирует Юна, отпивая что-то из своей чашки.

— Я тоже скучала по тебе, Алконост, — шепчу сестре искренне, стискивая ее в объятьях, прежде чем отпустить.

Мы занимаем свои места, и я обращаю взгляд к Гамаюн. — Если я приношу столько проблем, могли меня не искать. Собственно, я бы сама предпочла такой вариант.

Старшая сестра укоризненно смотрит на меня своими серыми глазами. Как и всегда, ее взгляд пронизывает насквозь. Его холодность сильнее подчеркивается темным оттенком ее кожи. Нос Гамаюн с высокой горбинкой, начинаясь ото лба, резко уходит вниз подобно отвесной скале, что придает ее лицу еще более строгое выражение.

Она подается вперед, положив одну руку на столик, идеально прямые волосы глубокого шоколадного, почти черного, цвета рассыпаются по ее плечам.

— Ты сбежала, бросила свои обязанности и решила, что тебя просто отпустят с миром?

— Не оскорбляй мои умственные способности, — фыркаю в ответ. — Я не рассчитывала, что меня отпустят, просто думала, что у меня будет больше времени, прежде чем меня найдут.